Потом хмыкнул и добавил куда веселей: — Уже понял, что от хмыря не сбежать…
Я улыбнулась уголками губ и кивнула. А Эросит отпустил и отступил.
— Каков он? — вздёрнув бровь, спросил мастер.
— На Кристона похож, только небритый и с волосами до плеч.
— У… — протянул красноволосый и, уже не скрываясь, одарил моё платье придирчивым, ревнивым взглядом. — Кто шил?
Ответить я не успела. Далеко-далеко раздался грохот ударившей о стену двери и басистый голос их величества Вонгарда.
— Какого вшивого гоблина здесь творится?
Не знаю, о чём в этот миг думал Эросит, но подозреваю — решил, что это Терри в мои покои заявился.
А чем ещё объяснить тот факт, что светоч верилийской моды выпрямил спину, расправил плечи и бодро направился в гостиную? И запнулся, когда увидел увешанного королевскими регалиями визитёра — кажется, Вонгарда с какого-то официального мероприятия выдернули.
Я, разумеется, за стилистом шла. Тоже запнулась, потому что картина, которая явилась взору, была довольно своеобразной.
Они напоминали волков. Двух матёрых волков, вставших на защиту своей территории. И судя по взглядам, которые были направлены на Эросита, тому следовало как минимум обмочиться.
— Это кто? — процедил Вонгард.
— Портной из Верилии, — ответил Крист.
Я внутренне сжалась. Просто Эросит… он ужасно бесится, когда его, Мастера, портным называют. Так что да, я готовилась увидеть истерику, но красноволосый творец обиду проглотил.
— Я личный портной госпожи Эмелис, — холодно поправил он.
Наследный принц кивнул. А потом шумно втянул ноздрями воздух и добавил:
— Он называет госпожу Эмелис «своей куколкой» и, насколько понимаю, в Верилии у него был беспрепятственный доступ в её спальню.
Последнее, судя по всему, возмущало наследника особенно сильно, но владыка Дурбора озадачился совсем другим.
— Кто тебя подослал? И что тебе нужно от нашей, — это слово король подчеркнул, причём очень выразительно, — куколки?
Красноволосый заметно растерялся, бросил удивлённый взгляд на меня, потом снова к Вонгарду повернулся.
И хотя лично мне после недавнего инцидента обращаться к их величеству было крайне стыдно, всё-таки сказала:
— Эросита никто не подсылал. Он пришёл сам. Он мой друг.
— Верю. — Король кивнул. — И как понимаю, твой друг не откажется от встречи с нашим менталистом. Верно, господин портной?
Это был не вопрос — приказ. Я невольно поёжилась, понимая: вот теперь у светоча верилийской моды точно истерика случится.
