Сколько фото- и киножурналистов сгинули на этой войне, пробирались в самую клоаку, на передний край. Храбрые люди, лезли в гущу событий, снимали километры кинопленок, гибли так же, как и все остальные, — а какие героические хроники потом монтировали в тылу специалисты! Посмотреть кино — никогда не будет недостатка в желающих. Даже Ленин говорил, что важнейшим из искусств является кино…
— Мы снимали кинохронику восстания, — продолжал Януш. — Работали с киносъемочными аппаратами «Арифлекс» — они немецкого производства, но ничего другого не было.
Техника надежная, в металлическом корпусе, с зеркальным обтюратором, с электродвигателем. Работать с ней — одно удовольствие. Правда, на штатив не установишь, только с рук приходится снимать. Но мы по развалинам ползали, бегали с ними — тут не до штативов… Я ведь и до войны работал на заводе, где производили кинопленку. Недолго, правда, проработал, молодой еще был… Знаешь, сколько фильмов мы отсняли? Боевой дух поднимали населению… Из нашего материала несколько хроник смонтировали.
Это еще в начале августа было, мы тогда целые районы держали, мирную жизнь в них налаживали, к нам с других районов беженцы тысячами стекались… Радио свое было — «Блискавица» называлось, полевая почта работала, другие службы. А в кинотеатре «Палладиум» на улице Златой наши хроники крутили — раз пять это было. Народ толпами валил — и гражданские приходили, и целые подразделения наших солдат с оружием…
— А здесь-то как оказался? — спросил Иван.
Януш сделал печальное лицо, шмыгнул носом.
— Такое часто бывало — снимаешь, увлечешься, перебегаешь с одной позиции на другую. Потом ахаешь — рядом нацисты, а твои товарищи — непонятно где… Автомат хватаешь — а он обязательно за спиной висит, и давай отстреливаться… Третьего дня это было. Мы костел на улице Народовой собирались отбить. Много убитых было, наши несколько раз в атаку ходили, продвинулись на полквартала, вроде закрепились.
А потом все смешалось — непонятно, где немцы, где наши… Я заполз под какую-то плиту, снимаю себе. Взрыв был рядом, слегка контузило, но не сильно. Снимаю, смотрю в видоискатель, вдруг вижу, как немец мне позирует, скалится, сволочь, разные позы с фаустпатроном принимает… Думаю, ну все, галлюцинации, камеру от глаз отнимаю, а повсюду немцы — ржут, автоматами тыкают.
