— Мы тебя вытащим…
— Надо же, вытащите… — сотрясался Каляжный. — Для чего, Иван? Все равно пойду под арест за провал задания и гибель людей… Зря ты это делаешь, Ваня…
— Ладно, успокойся, дыши глубже…
— Хорошо… А ты откуда взялся, приятель?
— От верблюда. Так надо. Помолчи, хорошо?
— Ладно… Слушай, а ты не знаешь, капитан Ломакин выполнил свое задание? Мы с ним расстались, когда через Вислу переправились… Вроде нормальный мужик…
— Выполнил, Мишка, выполнил. И даже перевыполнил… Ты заткнешься, наконец?
Но наверху всю компанию поджидали очередные неприятности! Всех извлеченных из подвала оттащили в караульное помещение (трупы убрали в угол, прикрыли шинелями), пристроили на кроватях.
Маша достала полевую аптечку из настенного ящика, стала выдергивать оттуда какие-то мази, таблетки, бинты. И вдруг бросила все, вскочила, навострила уши. У женщин слух острее, чем у мужчин. Треск мотоциклетных моторов! Тысяча чертей кому-то в душу! Люди застыли, потом словно с привязи сорвались, стали метаться. Иван и Маша одновременно выбежали в коридор.
Поздно выключать свет. Приоткрыли окошко, стали подглядывать. В ворота, которые никто не охранял, въехали два армейских мотоцикла, набитых вооруженной солдатней! На каждой коляске — пулемет. Явно эсэсовцы — в прорезиненных плащах, стальных шлемах, снабженных маскировочной сеткой. У пилотов — защитные очки на шлемах. Все такие важные, солидные, мочи нет… Пять солдат и офицер — в фуражке с задранной тульей, в накидке с широко выступающими «крыльями». Мотоциклы встали посреди пустыря, спешились пассажиры.
Офицер, похоже, не торопился с подозрением осматривался…
— Мама дорогая… — отшатнулась от оконца Маша. — Я, кажется, знаю, кто это такой… И ты, Ваня, знаешь. Это штурмбаннфюрер СС Герман Рихтер — мой бывший коллега и воздыхатель… Представляешь, помянула черта, он и явился с проверкой…
— Может, и к лучшему, Маша, — пробормотал Иван. — Это транспорт, это одежда, в которой мы можем выбраться… Живо за работу! Мужики, не стоять…
У них оставалось секунд двадцать от силы! Труп под ногами — затащили в караулку.
Какие-то ключи на столе — слава богу, что быстро отыскали нужный, заперли караульное помещение. Двое побежали к лестнице, двое влетели в комнату, где валялся окровавленный кусок мяса, когда-то командовавший караулом. На тело накинули покрывало — не бог весть какая маскировка. Могли бы и проще, но так не хотелось поднимать шум…
Входная дверь осталась открытой, ее распахнули, сапоги затопали по коридору.
