- Врача…
Подаю голос, хочу уже развернуться и бежать за женщиной, которая провела меня к дочурке, но моя дочка меня обескураживает вдруг произносит.
- Мама… а папа…
- Кто?! – вырывается у меня.
- Тот… дядя… он не папа, да?! Я так надеялась… я пожелала сильно – сильно… когда Алексей мне говорил, что я гуленая… я загадала желание фее, чтобы она привела ко мне папу… чтобы все увидели… чтобы он пришел и спас…
Дочка говорит, а у меня слезы из глаз текут, потому что это так больно видеть океан надежды в глазах моей Масечки.
- Девочка моя, - вылетает рыданием, и я обнимаю Машеньку, прижимаю ее к груди и… не могу я ей солгать, не могу порушить детские надежды и мечты. Не сейчас. Не тогда, когда моя маленькая девочка так нуждается в толике надежды…
- Я не нужная да? Не нужная? Без папная? Алексей говорил, что это так…
- Не повторяй! – отвечаю в сердцах, - не повторяй эти гадости!
- А как же, мам?
- Так.
- Я папу хотю… папу…
Маша плачет навзрыд вместе со мной и отнимаю дочку от себя, протираю ее щечки, и вглядываюсь в такие родные глаза.
Сердце у меня разрывается. Я вспоминаю все угрозы Михаила. Как на повторе ее фраза крутиться и долбиться в висках его угрозой отнять у меня дочь…
И я ведь знаю, что мой муж имеет все рычаги власти, чтобы сделать это. Чтобы отнять у меня мою Масечку, чтобы сравнять с землей все то, чего я добивалась столько времени, но сейчас…
Все это уходит на второй план. Главной всегда для меня была моя девочка. Ее благополучие.
Только она.
Поэтому я прижимаю дочку к себе, зарываюсь в ее волосики аккуратно, пытаясь не навредить и не сдвинуть повязку.
По ощущениям, по адреналину, который бурлит в крови все я словно с моста спрыгиваю. И мне не важно разобьюсь ли я. Выживу ли. Главное – моя дочка. Ее детское сердечко, ее вера и надежды…
Отнимаю ее от себя и заглядываю в заплаканные глазки. И я делаю шаг в пропасть. Шаг в бездну, когда отвечаю тихо:
- Это и вправду твой папа… Масечка. Твой папа пришел…
Я плачу. Мне безумно больно признаться дочери, но я не могу обрушить ее надежду, я обнимаю ее и плачу, потому что больно, потому что только что Михаил бросил в меня обвинением, которое я переварить не могу, но Машенька…
Она ни в чем не виновата…
- Правда, мама, он… тот дядя мой папа, фея исполнила мою мечту?
И столько надежды, столько затаенной радости, что я не могу, переступаю через свои страхи и свою боль, свою обиду и говорю как есть.
- Да. Твое желание сбылось.
