- Явилась! – рявкает на меня высокая женщина и тыкает пальцем с алым маникюром, ее идеальная прическа, костюм сейчас немного помяты, - я требую, чтобы ее безродную нагулянную дочку – рецидивистку исключили! Она напала на моего ребенка! Просто так напала! Из-за нее Алексей чуть не расшибся!
- С дороги, уйдите!
- А ты чего кричишь?!
- Дайте к дочке пройти!
- Твое отродье…
Не думаю что делаю, реагирую на вопящую женщину, как на преграду, что преграждает путь к моему ребенку, ударяю женщину и не слушаю ее ор.
- Я на нее в суд подам! Все видели, что эта буйная сделала?! Она ударила меня!
Падаю на колени перед дочкой, рядом с ней женщина – врач, прикладывает к руке моей девочки жгут.
- Что с дочкой? – обращаюсь к врачу и женщина поднимает руку в примирительном жесте,- вам нужно подписать документы на наше вмешательство, поедем к врачу. Ситуация сейчас стабильная…
Выборочно все слышу, главное улавливаю, что “ ситуация стабильная” …
Падаю на колени, убираю волосики с лица своей девочки:
- Масечка моя… что случилось?! – заглядываю в глаза совей девочки и моя малышка начинает горько плакать.
- Мама… он сказал, что я гуленая, что у меня папы нет, что ты плохая… что меня никто не любит… потому что ты в подоле гуленую плинесла от женатого… а я ему сказала, что за мной мой папа плидет! Что я не гуленая! И что он у меня самый лучший! Просто он лаботает… он улетел… но он плилет! Потому что любит меня! Он ведь меня любит и плидет, да, мама?!
Слезы катятся градом по лицу моей дочки, а у меня сердце кровью обливается.
То, что происходит – это ужас в чистом виде…
Прикрываю глаза, лепет дочки перекрывает грозный крик матери Алексея.
- Эта девочка опасная! Она напала на моего ребенка! Требую ее исключить! Я пойду по всем инстанциям, дойду до самого высокопоставленного чиновника, но так дело не оставлю
Поднимаюсь, разворачиваюсь к женщине, чтобы выговорить ей все, что думаю, как слышу грозный голос, который заставляет всех замереть:
- В какие именно инстанции собираетесь обращаться и кому именно писать?
- В самые высокопоставленные, - резко сдувается женщина и бледнеет, глядя на стремительно надвигающегося Михаила, который придавливает всех бетонным взглядом и произносит ледяным тоном:
- Считайте, что они уже здесь.
39
Тишина после произнесенных Вороновым слов становится гробовой. Мама Алексея открывает рот, словно хочет что-то сказать, а затем захлопывает, окидывая Мишу внимательным взглядом.
- И так. Я слушаю.
