Больше нет той величественной женщины, ухоженной и привлекательной, есть сгорбленная старушка, с волосами, в которых полно седины…
Смотрю на женщину, принесшую в мою жизнь столько боли и отчаяния и мне по-хорошему надо бы ее послать куда подальше и разрешить замершим и ожидающим моих распоряжений охранникам вытолкнуть ее из помещения, но…
Не знаю… Что-то в глазах моей свекрови говорит мне о том, что если поступлю так – это будет последней каплей… а я… я не хочу, чтобы на моих руках была вина…
– Отпустите ее, – говорю бравым солдатам моего мужа, и они бросают на меня нечитаемый взгляд, но перечить все же не берутся.
Я более чем уверенна, что скоро Миша будет в курсе происшествия.
Моя свекровь поправляет на себе одежду и идет ко мне. Присаживается напротив.
Руки у нее дрожат, а под глазами мешки, морщины. Она словно лет на двадцать постарела.
– Здравствуй, Яна…
Пытается говорить ровно, но голос у нее все равно дрожит.
– Здравствуйте, Марта Романовна…
Отвечаю ровно, а свекровь на живот мой смотрит, а я в интуитивном жесте прикрываюсь, защищаю своих малышей.
– Все речь разучивала, думала, что сказать, как сказать, как начать, – говорит, а в глазах слезы, – а вот сейчас смотрю на тебя и понимаю, что нечего мне говорить… оправданий нет… грехам счета нет… и… знаешь, что сказать хочу… спасибо тебе, Яна… Спасибо, что ты в жизни Миши появилась, и пусть я с ним не общаюсь, пусть он вычеркнул меня отовсюду, но… я рада, что он счастлив… и… не знаю, как молить о прощении… да и не буду… сама себя не прощу… Просто… я пришла… потому что… не знаю, сколько мне осталось, я просто хотела сказать, что я счастлива за вас с Мишей и…
Больше ничего говорить не может.
По щекам у нее слезы ручьем текут, утирает лицо рукой. Неуклюже и совсем некрасиво.
От высокомерной и уверенной в себе женщины ничего не осталось…
А ведь я знала, что отец Миши также перестал общаться с женой, когда узнал все.
У Миши сложные отношения с отцом, но все же Дмитрий Михайлович был гостем в нашем доме, души в Масечке не чаял и переставал с ней быть таким жестким мужчиной.
Помню, как вошла в гостиную и опешила, когда увидела свекра лежащим на полу и позволяющим Маше устраивать с собой кукольное чаепитие…
Дочка научилась вить из отца и деда веревки. Улыбнется, поцелует и эти жесткие мужчины к ее ногам…
О матери я Мишу не спрашивала.
