Вы уничтожили невинное и беспомощное перед вами живое существо только из-за собственных страхов!
— Змеи не невинны, они тоже убивают! Других животных, — со злостью сказала Криста.
— Змеи охотятся, когда голодны, это естественно и заложено в них природой. А вы не охотились, не защищались, вы просто озлобились из-за собственного неразумного страха! Это… низко. Если бы вы задушили змею, когда она набросилась на вас, — я бы поняла, но вот так подленько, тишком сыпануть сверху с безопасного расстояния яд и закрыть лючок, наблюдая, как умирает в муках живое существо, — этого я понять не в силах.
В чем был смысл этого убийства? Если вы не готовы бороться со своими страхами, то просто покиньте дворец, я никого не держу насильно.
— Мы рассчитывали, что вы принесете нам новых питомцев, не таких противных, — объяснила Пеле.
— Вы просчитались. Впредь я не доверю вам и муравья.
Невест во дворце осталось три.
На душе у Леры был муторный осадок, она ощущала свою вину перед всем змеиным и жабьим родами, и довольной Вире перепало немало лакомых кусочков.
Задача избавления от собственных страхов продвигалась впредь гладко. За очередной прошедший месяц Лера крепко привыкла к своей питомице и по вечерам могла совершенно спокойно читать книгу в двойном «ожерелье», когда Вире вздумывалось обмотаться вокруг ее охранного ошейника и висеть на хозяйке, как на лиане, положив хвост и голову на стол. Еще немного — и Лера будет готова рискнуть и улечься с ней спать в одной постели, что стало бы смертельным ударом для ее фобии.
Однако Вира оказалась в хозяйской кровати гораздо раньше, чем предполагала Лера.
Началось все с того, что на рассвете Вира отказалась от еды. Подумав, что слишком закормила питомицу в последнее время, Лера спокойно отправилась на встречу с Гленвиаром, с которым каждое утро каталась на лыжах или летала в горах, а иногда просто наблюдала за ним и Селианом, любуясь их полетом. Время от времени напрашивался в гости Ровиал, и тогда над снежными вершинами парили сразу два бескрылых дракона.
Дневные дела отвлекли Леру от мыслей о Вире, но вечером она не на шутку испугалась, обнаружив в центре ковра вытянувшуюся обмягшую змею, безучастную ко всему на свете: к появлению хозяйки, к вкусному мясу и молоку, к топоту ног и громыханию дверей.
«Неужели на моих руках оставался тот яд, которым засыпали террариумы Пеле и Криста? Я же касалась их стенок и люков, дотрагивалась до погибших животных, чтобы убедиться в их смерти, прежде чем отправлять в лабораторию.
