— Не помню: дошла я до пункта „два“ или остановилась на безуспешной попытке убедить себя, что змея сыта?»
— Прикажете обед подавать? — робко пискнула Лима, заглядывая одним глазком за приоткрытую дверь.
— Подавай, — прокряхтела Лера, разминая сведенные судорогой мышцы. — А после обеда — к невестам. Узнай, куда их заселит главный советник и где будет проходить общий сбор.
Время в ожидании обеда Лера провела положив руки на стекло террариума и наблюдая, как змея лениво сворачивает кольца на дне водоема.
Чешуя блестела на солнце и напоминала искры в глазах Гленвиара. Лера все ломала голову, с кем бы ее сравнить, а также вполне успешно представляла ее сытой и сонной. Это было не сложно, поскольку соответствовало действительности: Вира была всем довольна и потому благодушна. Набравшись храбрости, Лера приподняла лючок на крышке террариума и опустила руку вниз, в противоположный от змеи угол…
Она полагала, что успеет заметить бросок змеи и вовремя отдернуть руку, но Вира быстро развеяла ее наивные представления о рептилиях.
Она напала молниеносно, острые клыки впились в запястье, выпуская яд, и тут же отпустили: змея отпрянула, готовясь к новому удару, а Лера с диким воплем выдернула руку из террариума и захлопнула лючок.
В гостиной завизжали в такт, раздался грохот: это перепуганная криком Лима уронила на пол поднос с обедом. Трясущаяся от пережитого ужаса Лера, прижимая к груди пострадавшую руку, добралась до двери в спальню и прошептала:
— Все нормально.
Я сама приберусь, ты иди.
Лима отдышалась и покачала головой:
— Что вы, госпожа, вам и прибираться-то нечем. Я вам в кабинете стол накрою. Может, выкинете вы эту змеюку, а? Во дворце прекрасный террариум, ей там хорошо будет."
"Лера покачала головой, закрыла дверь и сползла по ней на пол, закрыв глаза. За стеной Лима застучала совком и шваброй, плеснулась вода в ведре, потом служанка ушла за новой порцией обеда, а Лера повторяла про себя, как заклинание: «Дышим ровно, на раз — два — три — четыре: вдох — задержка — выдох — задержка.
Снова вдох. Пункт третий будет звучать так: мне введена вакцина, я не умру и от десятка укусов». Лера прислушалась к боли в руке: ранки еще ощущались, но острая боль сменилась тупой, как после удаления больного зуба. Эта боль волнами прокатывалась от запястья к плечу, но наплывы становились все тише.
