— Почему вы не обрубили на корню его инициативу? Не запретили ему тратить магию, рыская по мирам в поиске «специалистов по счастью»? Почему вы просто не отказались участвовать в его затее?
— Три десятка лет тому назад Эриас заслонил меня на поле боя, когда я был сильно ранен, он всю жизнь был искренне предан мне и интересам моей страны, он многократно вытаскивал меня из опасных ситуаций. Я никак не мог просто отмахнуться от его предложения, — пожал широкими плечами Гленвиар, говоря об очевидных для него вещах.
«Не только Эриас предан своему повелителю, — думала Лера, ощущая тепло на сердце, — дракон платит ему тем же.
Собственно, здесь стоит вести речь не о преданности, а о настоящей мужской дружбе, когда ни одна просьба товарища не может считаться не заслуживающей внимания. И никакие рефлексы и инстинкты этой дружбе не мешают: почему-то я уверена, что Эриасу доводилось злить дракона не реже, чем мне. И Селиану тоже, хоть полководцу легче ужиться с драконом — в среде военных также приняты строгая иерархия, соподчинение и беспрекословное повиновение начальству».
— К тем людям, которых вы можете пересчитать по пальцам одной руки, относятся Эриас и Селиан, верно? — уточнила она.
— Да, безусловно. Это имеет отношение к моему счастью? — Ровные брови снова взлетели вверх.
Лера тихо рассмеялась:
— Нет, это имеет отношение только к моему неуместному любопытству. Извините.
Дракон хмыкнул. Чеканные черты его лица заметно смягчились.
— Вы никак не сойдете за юношу, когда смеетесь, — сказал он.
Лера подавила вздох и качнула головой:
— Увы, в нашей ситуации слишком мало поводов для веселья. Вы правы: времени у нас немного, надо работать, а не развлекаться. Давайте сегодня потратим наш час на то, чтобы досконально разобраться в процессе пробуждения ваших рефлексов. Попробуем поочередно ответить на ключевые вопросы. Что пробуждает ваши драконьи инстинкты? Вы ощущаете приближение неподконтрольной «бури»? В какой момент ваше сознание полностью отключается? Насколько трудно контролировать себя после того, как очнулись?
Лера листала блокнот, на каждой странице которого был записан один из озвученных вопросов, и готовилась записывать ответы клиента.
Клиент молчал, и она вскинула голову, настойчиво повторяя:
— Гленвиар, какие внешние факторы «будят в вас зверя»?
Подвижные драконьи уши дернулись — это явно был признак раздражения. Гленвиар прищурился и ответил:
— Попытки указывать мне, что говорить и делать, без сомнения относятся к таким факторам.
