Я вынуждена раздражать и даже бесить вас, Гленвиар, так что крепко помните о том, что это нормально, запланировано и является рабочим моментом.
— Мое воздействие на вас вы тоже готовы считать «рабочим моментом»? — язвительно спросил дракон. — А как же «я ненавижу вас», «вы совершаете психологическое насилие»?
Лера помедлила с ответом. Потом весомо сказала, открыто смотря в нечеловеческие золотистые глаза:
— Я признаю, что вы не способны контролировать гипнотическое воздействие на меня, а следовательно, не можете в полной мере нести за него ответственность.
Даже в моем мире состояние аффекта является серьезным смягчающим обстоятельством при определении степени виновности человека. Если же доказано, что человек невменяем, то он полностью освобождается от ответственности за свои действия. Я заранее прощаю вам ваши срывы, и впредь они не будут вызывать во мне ненависти к вам. Оговорюсь: я готова терпеть лишь те поступки, что действительно совершаются как безусловные рефлексы, но если вы вновь попробуете задать постгипнотическую установку вроде целования ваших сапог — я буду в ярости.
Гленвиар смотрел на нее, не отрываясь. Тонкие крылья ровного носа трепетали, видимо стремясь уловить неприятный аромат лжи, которой не было в словах Леры.
— Вы не будете держать на меня зла за мои неконтролируемые ментальные нападения на вас? — членораздельно и медленно проговорил Гленвиар.
— Не буду, — подтвердила Лера. — Невозможно требовать контроля бессознательного, как невозможно запретить глазам моргать, а сердцу — биться в груди.
Между ними повисло молчание. Тишина не была томительной, нервной или обвиняющей, скорее — примирительной и… ошеломленной. По золотым прядям в волосах Гленвиара проскочили яркие искорки и словно зависли в его янтарных глазах."
"— За сто лет я часто слышал подобные заверения, но могу по пальцам одной руки сосчитать тех, кто произносил такие слова искренне, — в конце концов проговорил дракон. — Не верю, что вам удастся сделать меня счастливым, но никогда не пожалею о вашем визите в мой дворец, Лера.
— Спасибо, — чувствуя себя польщенной, ответила Лера. — К слову, давно хотела спросить: если вы заранее уверены в провале моей миссии, то почему вообще согласились на подобный эксперимент? Это же была идея Эриаса, верно?
— Да, это главный советник решил найти решение проблемы моего счастья в другом мире. Он слишком долго наблюдал за чужими мирами и приобрел массу странных завиральных идей.
