Ведь муж в семье не платит денег жене за то, что она полы вымыла. Жена не платит мужу денег за то, что он дров нарубил. Так было устроено и в колхозе — без денег. В колхозе засчитывали, сколько дней ты отработал. Единицей учета индивидуального вклада каждого колхозника в общее дело был трудодень. День отбыл — и тебе бригадир в ведомости палочку нарисует: день засчитан. Кто работает ударно, тому за один день бригадир мог и две палочки в ведомость вписать, своему другу-собутыльнику — три, своей ненаглядной — хоть пять палочек.
Потом, в конце сезона, происходил расчет. После выполнения поставок государству в колхозе осталось столько-то картошки, столько-то капусты, столько-то свеклы. Что-то откладывали на семена, остальное делили. В колхозе столько-то людей. Всего за сезон на всех засчитано столько-то трудодней. Делим остатки на общее количество засчитанных палочек. Получаем, что одному трудодню соответствует некоторое количество картошки, капусты или свеклы. После того раздаем каждому соответственно его заслугам.
Однако колхозы для того и создавались, чтобы государство выгребало из колхозных амбаров столько, сколько ему требуется. И оно выгребало в соответствии со своими потребностями и планами. Потому к концу сезона заработанные палочки могли вообще ничего не означать.
Народ наш не дурной. Он давно знал простую мудрость: кто хорошо везет, на того и грузят. Так зачем мужикам радеть о результатах своего труда? Зачем вкалывать, если за это тебе увеличат план поставок государству?"
"Смысла работать не было.
Никакого. И тем более не было никакого смысла работать хорошо. Стимулов не было. Потому деревня гнала самогон и спивалась. Веками формировавшаяся крестьянская трудовая мораль стремительно разрушалась и размывалась. Народ колхозную систему оценил точно и сразу:
Вот и молот, вот и серп,Это наш советский герб.Хочешь — жни, а хочешь — куй,Все равно получишь хрен.Сам Хрущёв был вынужден признать, что дело обстояло именно так В 1945 году он навестил свою родную Калиновку — село, в котором родился.
Вот его рассказ. Очевидно, он не предназначался для печати и был адресован узкому кругу соратников, собравшихся на июньский (1957 года) пленум ЦК КПСС.
Товарищи, мало сказать, что они [колхозники. — Прим. автора] плохо жили. Лошадей нет, повозок нет, хлеба нет.
Я попросил тогда товарища Гречко помочь лошадьми (тогда в армии было много трофейных лошадей). Он дал лошадей, повозки, хомуты.
