— Да хер её знает, — пожимает плечами и задирает голову, рассматривая внушительный дом, смотрящий на них поверх кирпичного забора, — не видел вроде ни с кем. Да она вообще особо никуда не высовывается. Пару-тройку раз видел её в парке...
— Ясно, — процедил Гордеев, не прекращая жалеть о том, что спросил о ней.
— А! — Тима протянул Егору бутылку безалкогольного пива, — в боулинге как-то пересекались. Месяца три назад. Был там один, — прыскает и задумчиво косится на Гордея, — только я не догоняю: на какой хер тебе это?
— Соседка же, — глухо тянет Егор, а затем тихо смеётся.
Скорее, над самим собой, чем над ситуацией в целом, — просто, чтобы быть в курсе.
— Да ты гонишь! — ещё один удар в плечо. Гордеев морщится и шипит. Рука у Тимы тяжёлая. Ни дать ни взять, — тебе что, Муха приглянулась?!
Под светом уличного фонаря, Егор видел, как вытянулось лицо друга. Как надулись его глазные яблоки, а на роже нарисовалась тупая улыбка.
— Пошёл ты, — оскалился в ответ. Задумался, и вновь перевёл взгляд на её окно.
Отсюда был неплохой обзор. Как и с крыши его дома...
Сделал вид, что не слышит громкий хохот друга. Его это почти не волнует. Почти.
Шторы исчезли. И сейчас он видел не мелькающие тени, а отчётливый женский силуэт. Пара секунд и свет в её комнате гаснет. Правильно, Муха. Спать.
— Кто там был? — Егор сделал глубокий вдох и взглянул на Тимофея. Любопытство, несвойственное ему, словно насекомое, заползшее за шиворот. Оно не давало спуску. Не отпускало, раздражая кожу.
— Кто? Ты о чём? — Тима пару раз моргнул, пытаясь понять, о чём его спрашивает Гордей.
— Боулинг, — нехотя произнёс, — ты говорил, что ""был там один""... или я что-то путаю?
Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Тима открыл рот...
— Да, этот... имя не знаю. Одноклассник её. Коробеев. Отец у него клинику пластической хирургии держит. Здесь... понял?
Понял. Знает. Они все живут в небольшом элитном посёлке, поэтому тут все друг друга знают. Если не лично, то краями.
А у Коробеева мать Егора в своё время нос поправляла.
— И что? — ожидая продолжения, не сводил с Тимона вопросительный взгляд.
— Да, ничего. Вился возле неё... шары подкатывал, — снова заржал во весь голос, — и свои и казённые!"
"Егор не сдержался и подхватил смех. Сдержанно, но всё же. Выхватил из рук друга тлеющую сигарету и прижался к фильтру губами. Горько затянулся. Горло обожгло. А взгляд то и дело возвращался к её окнам.
