Его невозмутимый вид и ледяной голос наводили на мысли, что он не совсем искренен.
Даниэла молча проследила за тем как он сел на высокий барный стул и, подняв хрустальный графин, наполнил стакан до краёв водой.
— Это успокаивало меня, — залпом выпил и с громким стулом ударил дном о столешницу, — приводило в чувство, что ли.
— Успокаивало? — не укладывалось в голове. Нет, у неё были подозрения, но она не ожидала, что произнесённые вслух слова, лишат её дара речи.
— Олег, — выплюнул знакомое им обоим имя, — каждый раз, возвращаясь от него.
Или провожая из дома. Неважно...
Он снова говорил об этом, и теперь все обвинения в сторону его дяди не казались злой шуткой. Это... Боже! Неужели всё это происходило у них под носом?! Неужели его родители ни о чём не догадывались?!
— Егор, — Дани сделала пару шагов и кончиками пальцев зацепилась за спину стула, — я правда не знаю, как достучаться до тебя...
Слова застревали в глотке. Обрывались от неровного дыхания. Грудная клетка вибрировала.
— Это уже не важно, Муха, — он отмахнулся от её заявления.
— Я гандон. И не собираюсь оправдываться. Мне уже глубоко насрать, знала ли ты.
— Я не знала! — сорвалась, повышая голос и отодвигая стул,
— Господи! Я бы не промолчала! Я бы не сбежала! Я бы никогда...
— Это я убил его, — перебил девушку внезапным признанием. Раз уж начал...
Она заглохла. Шевелила губами, но не издавала ни звука. Глотала воздух, но при этом буквально задыхалась. Тёмные густые брови взлетели на лоб, а большие глаза округлились, и были похожи на кукольные.
— Теперь ты знаешь, — его рука беспокойно прокручивала пустой стакан вокруг своей оси, — я говорил, что мне нечего терять. Это правда.
— Твои родители...
— Они до сих скорбят, — усмехнулся брюнет и поднял свой взгляд.
Не смотри так. Чёрт, Муха... меньше всего я хочу видеть эту херову жалость в твоих глазах. Я говорю это не для того, чтобы вызвать твоё сочувствие!
Неожиданно она протянула руку, и кончики её пальцев коснулись самого свежего ожога. Егор небрежно посмотрел на то, как она аккуратно его обводит ноготком.
Он сделал это в тот день, когда впервые взял Муху силой. В этом самом доме.
Дани заметила, как напряглись его плечи. Как заиграли желваки, и прищурились тёмные глаза.
— Я не виню тебя, — прошептала, боясь обжечься собственными словами."
"Что она творит?
Дани, остановись... ты не должна с ним сближаться. Что. Ты. Делаешь?
Его пронзительный взгляд проникал сквозь кожу. Он смотрел долго. Не моргая и не выдавая своих эмоций.
