— У меня уже есть! — выкрикнул, демонстрируя в своей руке такое же: ярко-красное. Большое. Надкусанное.
Клоун.
Ей оставалось лишь фыркнуть. Прокрутиться юлой и выскочить с заднего двора. Скрыться от вездесущего придурка. Сгинуть.
Поскорее бы сгинул он сам.
Сколько лет продолжается весь этот спектакль взаимной ненависти? Хотя, нет. Это не спектакль. Здесь всё по-настоящему. Наигранностью здесь и не пахнет...
Он издевается над ней вот уже три года. Изгоем школы не сделал, но сделал своей мишенью для оттачивания острот и понятных одному ему шуток.
Ему и его шайке таких же недоумков.
Семья Гордеевых соседствовала с ними столько, сколько Даниэла себя помнила. Их родители прекрасно общались и даже были друзьями. Как и они с Егором. Когда-то. Друзьями не были, но общий язык находили. Когда были совсем мелкими, даже играли вместе. Выгуливали его собаку и играли в войнушку, поливая друг друга водой из бутылок с проколотыми крышками. Дани даже помнит, как они с Гордеевым построили настоящую крепость из снега! Сколько ему тогда было? Лет двенадцать?
А спустя пару лет между ними пробежала чёрная кошка.
Или даже не так: его укусила бешеная собака.
Сначала он прекратил с ней здороваться. Затем перестал составлять своим родителям компанию, когда те шли в гости к соседям. А ещё позже сменил игнор на тихие насмешки. Косые взгляды. С годами эти взгляды менялись. Они наполнялись... надменностью и неприязнью. Он не боялся смотреть. Никогда не отводил взор первым. Смотрел прямо в глаза.
Иногда на его губах проскальзывала ироничная усмешка. А иногда ничем не прикрытое презрение.
Даниэла даже разбираться в этом не хотела. Возможно, это стало неверным решением. Точкой невозврата. Она всё спускала ему с рук, считая, что когда-нибудь ему это надоест. Но этот день всё никак не наступал. Она терпела. Позволяла Гордею заходить всё дальше. А он и не думал останавливаться. Безобидные шутки перестали казаться ей такими уж безобидными.
Когда Гордеев был в выпускном классе, он разрушил любые надежды Даниэлы на то, что когда-нибудь настанет день, и они вновь найдут с ним общий язык.
Он раздавил её. Извалял в грязи перед их общими друзьями и сделал всё для того, чтобы больше месяца девушка не высовывала свой нос на улицу. Сделал слово “стыд” её триггером. Постарался на славу, чтобы разбудить в ней настоящие и очень яркие чувства. Тогда Дани узнала, что такое лютая ненависть."
"С тех пор прошёл год. Монстр по соседству исчез с её радаров.
