Их носы почти соприкасались. Дышали одним воздухом. — Так сильно. Ты понятия даже не имеешь... только ты в башке. Сука... только ты...
Глава 42
Егору показалось, что в какой-то, почти неуловимый момент, она подалась вперёд. К его губам. Невесомо и неуловимо. Но ему хватило этого мгновения, чтобы ухватиться за него.
Говори. Говори, сколько тебе влезет, Муха. Жужжи. Похер.
Даниэла отпрянула, когда его зубы цепко схватились за её нижнюю губу. Сомкнулись на ней, простреливая острой и неожиданной болью."
"— Остановись, Егор, — Дани рваным движением вскинула руку, пытаясь дотянуться до своего телефона, который ранее кинула на кровать.
Вот-вот...
Но он опередил её. Дотянулся быстрее, и одним махом сбросил мобильный на пол. Тот глухо ударился о густую ворсу ковра.
— Перестань, — моментально перехватил её руки, бросившиеся в атаку, — уймись, Муха!
Замер над ней, всматриваясь в испуганные глаза. Зарываясь в них. Утопая и пытаясь отыскать в них что-то, чем после сможет себя оправдать. Она хочет его? Хочет.
Его нутро вопит об этом. На уровне инстинкта. Это ощущается кожей и неровным строем мурашек от взгляда напротив.
— Если это правда, — сглотнула ком и машинально облизала губы. На них был его вкус. Терпкий, горький. Со сладковатыми нотами на кончике языка, — то, что ты рассказал... ты же знаешь, как это больно, Егор, — прерывистое дыхание заставляло её голос мелко вибрировать, — ты знаешь, как сильно это убивает. И делаешь это снова и снова...
Егор заметил блеск в цветущей зелени её глаз.
Они были такими сочными и яркими при свете дня. Можно было бесконечно смотреть в них. Но... он не мог. Взгляд невольно спускался к её губам. И он переставал слушать.
Она была так права... и осознание этого наживую вспарывало ему брюхо, выворачивая наизнанку. Вынуждая давиться и ловить херов воздух дрожащими губами. Такими же дрожащими, как и у неё. Но... остановиться? Что за дичь? Что за ересь? Это не к нему. Не по адресу. Он привык идти по головам, и она не станет исключением.
Не станет. Нет. Даже думать об этом не смей, Егор...
Резким движением, он залез рукой под её футболку. Пальцами второй руки стиснул тонкие запястья, чувствуя под ладонью хрупкие косточки. Девчонка завопила. Сука! Сука, да что с тобой не так!
Бросил футболку и схватившись пятернёй за её лицо, дёрнул на себя. Так сильно, что едва не свернул ей шею.
Чёрт! Блять. Прости...
— Это последний раз, Муха. Последний. И я оставлю тебя в покое.
