Мысли о том, что сделал с ней Гордеев, маленьким ураганом пронеслись у неё в голове. Закрутились вихрем, поднимая волосы на затылке и заставляя оттолкнуться от Виктора. Сдвинуться к краю дивана и рваным движением вернуть ткань на место.
Она не могла. Сейчас или уже... даже не понимала. Ясно было одно: Гордеев что-то сломал. Надломил, вынуждая её задыхаться от одной мысли от близости.
И это было несправедливо. По отношению к ней, к Вите, к их отношениям. К тому, что её всё это время никто не торопил. К тому, что её мнение уважали и терпеливо ждали, когда она будет готова.
Она ведь никогда и не скрывала от Виктора, что была всё ещё девственна. Была. Теперь это ключевое слово. Раньше они обходились прикосновениями. Она позволяла ему касаться себя. Это было... приятно. Это было, своего рода, подготовкой к следующему шагу. Но сегодня что-то пошло не так. Как только пальцы Вити коснулись внутренней поверхности бедра, что-то внутри неё щёлкнуло. Должно быть, это тот самый триггер, возвративший Дани в тот вечер.
Ссора пошла по накатанной. Виктор, кажется, не хотел ругаться. Но всё пошло не так. Слово за слово, и девушка, забрав свой рюкзачок, покинула его дом. Не позволила ему даже отвезти себя. Но Витя и не настаивал сильно. Одного отказа ему оказалось достаточно.
Даниэла дошла до остановки и, сев в подоспевший автобус, написала ему сообщение. Но он не ответил на него. Следующее он тоже проигнорировал. А сейчас? Сейчас, судя по тому, что на дисплее висела лишь одна галочка, он выключил телефон.
Прекрасно.
И только звонка Гордеева ей не хватало, чтобы назвать этот вечер поистине прекрасным.
Девушка попыталась дозвониться до Вити, но автоответчик расставил всё по своим местам. Он действительно выключил телефон.
Спрятав мобильный в рюкзак, Дани поднялась со своего места. Автобус был почти пуст. Так же пуст, как и её внутреннее состояние. Опустошённость. Именно это она чувствует с тех пор, как Гордеев вновь появился на её горизонте. А ведь Дани уже позволила себе понадеяться, что это человек больше не будет доставлять ей неприятности.
Как же она ошибалась.
Он вернулся и сейчас ломает то, что не доломал несколькими годами ранее.
Дани вышла из общественного транспорта и зашагала по узкой дорожке, что вела к магазину. Устремилась к стеклянным дверям, ощущая холод, скользнувший по шее и икрам ног. Волну мурашек, окатившую плечи и спину. Дискомфорт.
Дани замерла на пороге местного небольшого магазинчика. Кончики пальцев коснулись прохладной дверной ручки.
