Молчала, позволяя ему наслаждаться своим сбившимся дыханием.
— Я спросил, где ты? — продолжил как ни в чём не бывало. — Есть разговор.
Разговор? Нет. Конечно же, его не было.
Гордеев провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул. Это почти нереально: выманить её. На что он надеется?
— А с каких пор ты научился разговаривать? Что-то я не припомню...
Гордеев мог бы над этим посмеяться, но лишь хмыкнул. Ей нравится его провоцировать? Однозначно. Иначе не стала бы подливать масла в огонь. Могла бы просто повесить трубку.
Но она всё ещё здесь.
— Ты дома? Тогда зайду. Поздороваюсь с твоим отцом. Спрошу, как поживает твоя мамочка. Ты не против?
Ну же... есть вещи, которые не меняются, Муха. Ты всегда велась на мои провокации. Разве что-то изменилось?
— У тебя больше дел никаких нет, Егор?
— Может быть, я соскучился?
После её слов он услышал шум на том конце. Это был сигнал автомобиля. Она не дома?
— Ты болен. Знаешь об этом? — он даже мог представить сейчас её лицо. Наверняка скривила губы и прищурилась.
Она часто так делает.
— Так может, ты в состоянии меня излечить? — Егор спешно поднялся на ноги и взлетел по лестнице на второй этаж. Выглянул в окно, разглядывая соседский двор и замечая, что её машина была на месте, — есть мысли по этому поводу?
— Думаю, что тебе действительно нужен врач. Тебя что, кто-то обижал в детстве? Ты решил на мне отыграться? — кажется, у кото-то что-то накипело?
— Хочешь поговорить об этом? — больше прислушиваясь не к её словам, а к каждому звуку на заднем фоне.
Понять бы, где она и с кем...
— Знаешь, мне уже даже не особо интересно, за что ты так со мной обошёлся. Это твоё дерьмо, Гордеев. Не моё. И твои проблемы. Просто хочу, чтобы ты понимал: я тебя не боюсь. Ты не заставишь меня дрожать. Не заставишь трястись от одного твоего присутствия. Ты жалок. Понял? — она продолжала говорить, в то время как парень накинул на плечи ветровку, схватил кепку, и вышел из дома. Сел в автомобиль, хлопая дверью как можно тише и выехал со двора.
— Ты сама себе веришь, Муха? — завернул за угол и проехал чуть дальше, прячась под тенью деревьев и выключая фары, — думаешь, моя цель — заставить тебя бояться?
Он и сам не знает, какова его цель.
Контроль. Тотальный. Зачем? Это объяснить сложно. Пока. Но факт остаётся фактом. Признать это сложно, но заниматься самообманом желания не было. Этого в его жизни и так хватало. Всегда.
Хотел её. До безумства. Больше, чем раньше. После того раза в её доме, стал хотеть ещё больше.
