С первого взгляда он показался Кэрол симпатичным, но ничем особо не выдающимся парнем. Но стоило ей присмотреться повнимательнее, и это обманчивое впечатление исчезло под внутренней жесткостью и твердостью, которые она разглядела в каждой черточке его лица. Скорее не разглядела, а ощутила. Эти качества на его лице не отражались, а ощущались, потому и не бросались в глаза сразу. Этот человек был жесток и непоколебим, он мог раздавить, если это ему было нужно, но обманчивая внешность часто заставляла людей об этом забывать.
То, как отзывалась о нем Куртни, его популярность, его качества и головокружительная, растущая с невообразимой скоростью карьера заставили Кэрол восхищаться им еще до того, как увидела его воочию. Если не брать в расчет то, что встретила его на улице задолго до этого, еще до того, как он стал работать с Куртни, но это не считалось, потому что ей никогда бы и в голову не пришло, что это и был тот самый Джек Рэндэл. При знакомстве она, конечно, была немного разочарована в первые минуты, но лишь потому, что представляла его совсем другим.
Это разочарование быстро исчезло во время разговора, и она поняла, что он именно такой и есть, как она представляла и каким рисовала его Куртни, и только внешностью немного не соответствовал своей репутации. Но теперь ей уже так не казалось. Если приглядеться, очень даже соответствовал. Он ей понравился. Но она ощущала, что немного побаивается его, хотя она была не из тех, кого легко запугать после всего того, через что ей довелось пройти.
После ее матери. Было в нем что-то такое, что отзывалось где-то глубоко в ней смутным, едва уловимым страхом. Внутренний голос шепнул ей, что этот человек опасен. «Может и так, мне-то что, — подумала она в ответ на это предостережение. — Ему до меня нет никакого дела. Может, кому и стоит его опасаться, но только не мне». И она напрочь потом забыла о том, что он показался ей опасным.
Еще никто и никогда не производил на нее такого сильного впечатления, как он.
Джек Рэндэл был самым интересным, самым необычным и захватывающим человеком из всех, кого она когда-либо встречала за свою жизнь.
Эти два дня она постоянно думала о нем. Гадала, сколько времени потребуется ему для того, чтобы найти Мэтта, и что он ей о нем расскажет. Боялась, что он отложит ее дело в долгий ящик, и оно покроется там пылью от времени, или забудет, увлекшись другими, более важными делами. Звонить и напоминать ему, было не только неудобно.
