И я буду ею всегда, — Кэрол тоже ему улыбнулась и также погладила по щеке."
"— Да, конечно, я давно уже считаю тебя твоей женой, и рад, что ты думаешь также, но я хочу, чтобы наши отношения стали официальными. Хочу, чтобы ты была моей женой по закону. Выходи за меня. Я куплю тебе сказочное платье, мы отметим красивую свадьбу, как ты и хотела… — он прервался, увидев странное выражение на лице девушки. — Что с тобой? Я что-то не так сказал? Разве ты не хочешь, чтобы мы поженились?
— Мэтт, — с трудом выдавила из себя охрипшим голосом Кэрол, — мы уже женаты.
Ты что, забыл?
— Это не то. Ведь ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Мы встречаемся уже почти три года, и я медлил с предложением только потому, что собирал деньги на свадьбу… на такую свадьбу, о которой ты мечтала. Я заберу тебя к себе, и мы будем жить вместе. За маму не думай, она примет тебя и полюбит. Просто она еще плохо тебя знает, потому и относится насторожено. Она полюбит тебя, вот увидишь. Но если не хочешь, чтобы мы жили с ней, давай снимем квартиру…
— Мэтт! — истерически вскрикнула Кэрол, нервы которой не выдержали.
— Что? — изменившимся голосом прохрипел он, взгляд его потяжелел.
— Прекрати, пожалуйста… — простонала девушка. — Умоляю тебя, прекрати!
— Ты не хочешь? Не хочешь выходить за меня замуж? Почему?
— Потому что я уже это сделала! А мама… мама… разве ты не помнишь?
— Так это из-за мамы? Ты не хочешь выходить за меня из-за мамы? Кэт, я же сказал, что думает мама, не имеет значения! Мы будем жить с тобой отдельно, и если ты не захочешь, она никогда не переступит порог нашего дома.
Если она будет против нашей свадьбы, я сам к ней больше не пойду. Ты для меня дороже. Ты — это все. Она должна понять, что я тебя люблю, она не может противиться тому, чтобы я был счастлив…
— Мэтт, посмотри на меня… пожалуйста. Внимательно посмотри, — срывающимся голосом поговорила Кэрол. — Это же я… Мэтт, пожалуйста. Я не Кэт. Я Кэрол. Помнишь? Кэрол.
Он нахмурился, лицо его вдруг ожесточилось.
— Ты смеешься надо мной? Издеваешься? Не надо, Кэт.
В голосе его прозвучали ярость и угроза. Кэрол сжалась от страха, почувствовав, как мелко задрожали челюсти.
— Ты сама только что сказала, что любишь меня. Никто тебя за язык не тянул. Ты меня обманула?
Кэрол лишь слабо качнула головой, не в силах ответить, вглядываясь в его глаза и пытаясь разглядеть в темноте их выражение. Но она ничего не видела, кроме сверкающих в них ярких огоньков. Эти огоньки почему-то заставляли ее цепенеть от ужаса.
