Скольжу взглядом по лицу с поплывшим ярким макияжем, по растрепанным волосам и по идеально гладкой коже без единого волоска, впрочем, без единого синяка тоже.
Гаишникам я не верю. А вот один очень занятный и опытный мужичок из сервиса даже по фотографиям сказал, что отделаться «легким испугом» после такого столкновения не возможно."
"По анализам кровь Нелли чиста от алкоголя и препаратов. Наклоняюсь ближе к ее губам и делаю глубокий вдох. Мммм… Виски.
Бывшая жена неожиданно открывает глаза.
– От тебя шмонит бабой и сексом, – презрительно кривит губы.
– Ты такая скотина, Макс, что приехал ко мне в больницу, даже не соизволив помыться?
– А от тебя за метр разит спиртом, – тяжелеет мой голос. – И ты грохнула мою тачку. Чего ты хочешь, Нелли?
Она истерично смеется. Икает. Потом трёт лицо ладонями и остервенело выдирает из руки катетер.
– Я так любила тебя, Макс! Думала, ты – совершенство! Умный, воспитанный, страстный! Но знаешь… какого это спать с мужиком, который во сне после секса обнимает тебя, а называет чужое имя? Ты почти год бредил своей мышью.
– Зачем ты сейчас мне это рассказываешь? – перехватывает мое горло, а давление делает толчок крови в голову. – Ты знала, что у меня была любимая женщина.
– Да, знала! – подлетает на подушке Нелли. – Ты рассказывал о ней мне, когда напивался. А я слушала. Какая она неземная…
– Так я не заставлял тебя слушать! – чуть повышаю голос. – Мы с тобой прогуливали бабки и спали в одной постели. И не нужно говорить, что это ты от неразделенной любви вниз полетела.
Я не абсолютный идиот. Куда бы мы не приходили, находился мужик, с которым ты спала!
– Но тебе же нравилось, – мстительно прищуривается она. – Нравилось, что у меня нет в этом вопросе никаких ограничений. Я думала, что именно это и даст нам шанс!
– Ну хватит, – я вздыхаю и решительно поднимаюсь со стула. – Не знаю, что возникло раньше: твои вредные привычки или твои больные фантазии, но пора с ними завязывать. Развод, Нелли, состоится при любом раскладе. Я готов к адекватному диалогу.
– Скотина ты, Царицын, – шипит она мне в след.
Я выхожу из палаты и прикрываю глаза.
Бессонная ночь и полтора литра кофе дают о себе знать навязчивой головной болью.
– Максим… – я слышу голос своей тёщи и открываю глаза. Заплаканная. Ничего не понимаю. Нафига этой придурошной ещё было и мать волновать?
– Здравствуйте, – киваю женщине. – С вашей дочерью все хорошо, а мне пора ехать.
– Моя девочка тебя так любит, – теща хватает меня за воротник пальто.
