Голова мутнеет и кружится от короткого замыкания счастьем.
– Я люблю тебя, – подсказываю ей, – давай говори.
– Я… – захлопывает глаза, – Иди в задницу, Макс! Ммм…"
"Беру Асины запястья и перехватываю их заводя над ее головой.
Так ещё пошлее. Красивее. Жёстче.
Сдержанности Гордеевой хватает ровно на десять минут. А потом я снова узнаю в ней свою жадную до меня и очень громкую девочку. Как же я скучал… И до одури хочу, чтобы это был залёт.
– Повторим? – с удовольствием тискаю, разомлевшую и прижавшуюся ко мне Асю.
– Для закрепления результата, конечно, – продолжаю поддерживать наш бредовый договор.
– Завтра, Макс… – мурлычет она сонно и лениво.
– Ты серьезно? – я посмеиваюсь. – У меня есть разрешение на утренний беспредел? Вау!
– Я передумаю до утра… – мурлычет она мне в плечо. – Давай спать.
Как тут уснёшь? Если я снова готов, а ее тело тянется под моими руками. Льнет. Выпрашивает. Не могу устоять.
Снова подминаю Асю под себя. Беру своё острожно, нежно и… только совсем чуть-чуть срываюсь в конце.
Мы отрубаемся даже не закончив свой третий заход.
Меня качает в полудреме на ярких, эйфоричных волнах, и я загадываю, что хочу засыпать так каждую ночь. А по утрам чувствовать запах Асиных духов на соседней подушке, просыпаться от того, что у неё что-то сгорело на кухне, потому что позвонили с работы. Спешить на утренники детские хочу. И, наверняка, Гордеева так ни разу и не была на море. Я хочу ее с ним познакомить.
Из мягкой предсонной дремоты меня выдёргивает настойчивая вибрация Асиного телефона.
Прямо дежавю… и всевидящее бабушкино око… Усмехаюсь.
Я пару секунд сдерживаю себя, давая звонившему шанс одуматься и не попадаться в поле моей видимости. От ревности горит в груди и вибрирует позвоночник. Время два часа ночи, блин!
Не выдерживаю. Осторожно, чтобы не разбудить сопящую Асю, тянусь к ее тумбочке и перехватываю телефон. Хочу великодушно просто сбросить вызов, но новая собственническая волна оглушает.
«Андрей» горит на экране.
Я мгновенно, как пацан, теряю всякую рассудительность и адекват.
Нажимаю клавишу принять вызов.
– Алло! – говорю агрессивно. – Ты друг не понял, видимо…
– Ну, значит, твоя мать не ошиблась, – слышу я голос своего адвоката на другом конце телефона.
– При чем здесь моя мать? – рявкаю. – И какого черта, Андрей ты звонишь моей женщине ночью?
– Родители не могут тебе дозвониться, Макс, – слишком спокойно, слишком «в праве» отзывается он.
Меня это настораживает, и я затыкаюсь.
– Говори, – выдыхаю.
