"
"Я первый раз в жизни подхватываю вещи и убегаю из аудитории раньше, чем из неё выйдет последний студент.
Одеваюсь прямо на ходу.
Вылетаю на улицу и прямо как в далеком детстве, когда нужно было срочно прийти в себя, собираю в ладошку снег с перил и прикладываю его ко лбу.
Он стекает холодными каплями по вискам на воротник, а у меня в голове звучит голос бабушки, который в очередной раз напоминает мне, чтобы я так никогда не делала. Иначе будут прыщи.
– Да помолчи ты ради Бога! – отвечаю этому голосу вслух и вообще спорю первый раз в своей жизни.
Я понимаю к чему мы с Максом идём. На уверенной крейсерской скорости. И с каждой нашей встречей у меня все меньше сил сопротивляться.
В состоянии внутренних диалогов я доезжаю до дома на такси.
Снимаю с себя свою «учительскую шкурку», подхожу к шкафу, в котором висит подготовленное на вечер специально максимально «скучное» и закрытое черное платье с белым воротничком, и неожиданно осознаю, что на самом деле все просто.
Либо прямо сейчас нужно оборвать с Царициным любое общение, либо рано или поздно я стану его женщиной.
Снова вместе с телом, душой и глупым сердцем.
Я даже беру в руки телефон, чтобы написать прощальное сообщение. Но непослушные пальцы пишут совсем не те слова, которые нужно.
Ася:
«Я бы хотела оказаться там снова…»
Отправляю и только после этого понимаю, как двусмысленно прозвучала фраза.
Так все, стоп! Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Сегодня мы просто идём на концерт.
После сорока пяти минут Шопена Макс будет точно не в настроении продолжать вечер.
Ровно в шесть звонит домофон. Пока Макс поднимается, я экстренно подкрашиваю губы красной помадой, чтобы у него не было соблазна к поцелуям.
– Привет… – он появляется на пороге квартиры и оглядывает меня таким голодным взглядом, что у меня начинают дрожать коленки. – Ммм… – ехидно хмыкает, распознавая мой манёвр, – какие красивые губки.
И дальше просто окончательно выбивает меня из колеи, впиваясь поцелуем в шею.
– Макс… – я глубоко дышу запахом его одеколона с воротника пальто.
– Макс, нет… ты холодный! – придумываю оправдание и вжимаюсь в стену.
– Ладно, – с улыбкой в голосе говорит Царицын. – Я безумно соскучился по тебе, малышка. И только по этой причине иду слушать «собачий вальс».
– Как прекрасно, – тяжело дыша, стараюсь ответить ему в тон. – Что ты нашёл время ознакомиться с творчеством композитора.
– Я тебе больше скажу, – уже открыто улыбается Царицын. – Я даже его играть умею.
