– Она рассказывала, что ты ее жестко кинул. – задумчиво говорит Елецкий.
– Что она тебе ещё рассказывала? – глубоко затягиваюсь, практически медитируя на дым.
Серьезно, детка? Это я тебя кинул? Ну офигеть!
– Что тебе она больше никогда не дала бы второго шанса, поэтому Царицын… – он щелчком тушит сигарету. – Не мешай мне. Я ее дожму.
Внутри меня клокочет болью и обидой от того, что Ася смела обсуждать НАС с другим мужиком. Что рассказывала подробности и…. аааа!
Этого не может быть, что она больше меня не хочет!
Вчера на кухне я чувствовал ее злость, адреналин, растерянность и…на этих эмоциях ее вполне можно было бы «поджечь» и взять прямо на столе.
По спине прокатывается дрожь возбуждения. Надо было так и сделать!
– Ты делай, то что должен, – тоже тушу сигарету. – А я буду делать то, что сочту правильным."
"– Я подожду, когда ты снова налажаешь, Царицын, – ехидно улыбается Андрей, – а ты с бабами редкий гавнюк. Пойду, – заглядывает в папку с документами, которую я привёз. – Здесь все супер. Спасибо.
Елецкий уходит к лифтам, а я сажусь в машину и несколько раз луплю ладонями по рулю.
Ну не гасить же мне его в конце концов! Ася не посмеет провести с ним ночь. И не посмеет уехать. Потому что боится за сына подруги. Потому что горит желанием высказать мне, какой я редкий гад.
Сейчас мне даже на руку, что Гордеева считает меня циничной сволочью. Будет сговорчивее.
Отправляю Асе сообщение, чтобы завтра не вздумала опаздывать на ужин.
И, когда текст загорается пометкой «прочитано», чувствую, как она «взрывается» эмоциями на другом конце трубки.
Конечно, я бы помог сыну ее подруги в любом случае. Мне это не стоило большого труда. Но нам с Гордеевой нужны обстоятельства, чтобы попробовать заново. Особенно они нужны ей, чтобы оправдать себя.
Такие чувства не исчезают. Ты, детка, струсила. А мне даже пяти лет оказалось мало, чтобы выздороветь.
И раз я засовываю в жопу свою уязвлённую мужскую гордость(а это хрень не маленького размера), то я хочу, чтобы твоя жизнь и свобода принадлежали мне.
Хочу твоё тело, мысли и чувства. Я хочу тебя, Ася. И мне совершенно наплевать, что ты об этом думаешь.
Телефон вздрагивает в моих руках вибрацией.
Сердце на мгновение заходится от мысли, что это может быть Ася.
Но на экране мигает номер отца. Скидываю вызов и пишу сообщение, что через пятнадцать минут буду. Это последнее совещание, на котором я буду присутствовать, как акционер.
Глава 14. Семейные ценности
Макс
– Макс! – шипит мне в ухо отец.
