Третьим поводом для возмущения – и еще какого! – послужило то, что доставили ее вещи.
Все!
Сначала Сесилия даже не поверила своим глазам. Как?.. Надо предполагать, что некоторые нашли ответ на ее вопрос, при этом не особо спрашивая ее саму. Сесилия мысленно закипала, наблюдая, как посыльные приносят чемоданы с ее вещами. Сумки, саквояжи, все то, с чем она приехала на южное побережье.
Ну, знаешь, Алекс, это уже слишком! Перебор!
Одно дело, если бы они поехали вместе и она сама все собрала, и другое – когда в ее вещах кто-то шебуршился! Перебирал.
Трогал. Сесилию от гнева начало потрясывать. Она смотрела на чемоданы и не находила слов. Наверное, в тот момент попадись ей на пути Алекс, он услышал бы о себе много интересного, пусть и не совсем нового.
Успокоиться удалось лишь через несколько часов, когда начало вечереть. Ей подали ужин, который она съела в гордом одиночестве, восседая в малой столовой.
Вернувшись в спальню, Сесилия едва не заплакала, когда увидела, что ее вещи за это время успели разложить.
Девушка опустилась в кресло и смиренно положила руки на колени. Почему у нее такое чувство, что всем дали четкие инструкции, как обвести ее вокруг пальца?
Переодевшись без помощи горничной в платье с легкими, но длинными рукавами, больше подходящее для вечерней прогулки, Сесилия вышла в сад. Шкафоподобный охранник – следом.
Ей необходим воздух. Иначе быть беде. Не спасал даже любимый чай.
Внутри у Сесилии все клокотало от негодования. Она даже не желала находить какие-то мотивы в поступках Алекса! Не желала разбираться! Ее захлестывали эмоции.
Сад в доме Бардока располагался с задней части двора и представлял собой ухоженные аллеи с многочисленными зелеными кустарниками, идеально постриженными, и цветами, от разновидностей которых и ароматов захватывало дух. Сесилия опустилась на деревянную резную скамью, откинулась на спинку, что совсем не надлежало примерной лессе, и прикрыла глаза.
За весь день, проведенный в полнейшей лености и негативных эмоциях, ее несколько раз бросало в жар, потом резко тело покрывалось испариной.
Да, с ней что-то не так. Ранее она не замечала за своим телом подобных перемен, даже в первые дни, когда могла начаться акклиматизация.
Сколько так сидела Сесилия, она не знала. Решила вернуться в дом, когда ощутимо похолодало, да и сумерки накрыли город.
Попросив принести в спальню бокал вина, Сесилия, придерживая юбки, чтобы не наступить на край, ни о чем не думая, поднялась на второй этаж и прошла к себе.
