Он протянул руку Сесилии, зная, что она не сможет отказать, и хрипло сказал:
– А сейчас в ресторацию. Я вас покормлю.
Он считывал эмоции с ее лица, как с открытой книги. Вот она глушит порывистый вздох, одновременно подавляя желание отказать. Ее зеленые глаза-изумруды гневно вспыхивают, в них бушует тихое, едва разгорающееся пламя.
Бардок же мысленно довольно улыбается. Ему нравится ее реакция.
– Вы же не примете отказ? – Сесилия интересуется вкрадчиво, осторожно прощупывая почву.
– Конечно же нет.
– Хорошо, тогда я вынуждена согласиться.
Куда же ты денешься, милая.
* * *Ей хотелось его ударить. Взять что-то тяжелое, например, стоящую на укрытом белоснежной накрахмаленной скатертью столе изысканную вазу, инкрустированную маленькими камушками, и заехать со всей силы по самодовольному лицу.
Майстрис Бардок намеренно провоцировал ее весь вечер и не скрывал этого.
Все началось после оперы. Сесилия, попав на представление любимой и обожаемой дивы, растворилась в ее голосе. Наслаждалась каждой минутой, слушая, как сильный, чарующий звук летит по залу.
Сесилия, поддавшись атмосфере, совсем забыла, кто сидит рядом. Ее бдительность притупилась, за что она вскоре и поплатилась.
Первой ее ошибкой стало шампанское.
Легкое вино с игривыми пузырьками вскружило голову.
Второй – она не заметила, что Бардок ныне был другим.
Он не насмешничал, не грубил. Не пытался давить.
Он изучал ее.
Да-да, именно изучал. Это открытие она сделала слишком поздно, когда они уже сидели в ресторации «Клеро», расположенной на улице Сент-Демон и принадлежащей, по слухам, самому Бардоку.
По тому, как все суетились и учтиво встречал его сам администратор, она сделала выводы, что слухи отражали истинное положение дел.
Прежде чем пойти к Бардоку, Сесилия постаралась как можно больше узнать о нем. Информации было ничтожно мало, и у нее даже мелькнула крамольная мысль, что Смотрящий искусно манипулирует газетами, не позволяя просочиться в свет лишнему. Умно. Сесилия поступила бы так же. Зачем посторонним рассказывать о своей жизни? То, что он богат, видно невооруженным взглядом.
А вот насколько – никого не касается. Лишнее.
И все же Сесилии удалось узнать, что у него несколько фабрик, конюшен, имеются торговые и даже военные корабли. Увлекается последними разработками в отрасли вооружения. Иногда играет в карты. Но тут у Сесилии сложилось впечатление, что карты для Бардока – дань обществу. Должен же он иметь, помимо скверного характера, еще и скверную репутацию.
Любит женщин.
