Интересно, зеленоглазка понимает, что ее сущность проявляется помимо ее воли? В ней боролись два чувства: послать его к праотцам и обещание, данное кузине.
Посмотрим, что в итоге выйдет."
"Он забавлялся, наблюдая за ней в опере. Как она реагировала на внимание, как смущалась. Как оглядывалась, незаметно, кратко, впитывая в себя атмосферу роскоши и празднества, доступную только высшим слоям общества. На Кьемони в день премьеры цены на билеты зашкаливали. Потом, в день завершения, она даст благотворительный концерт.
Но все будет уже не так ярко.
Что его опять же приятно удивило, так это увлеченность зеленоглазки оперой. Она смотрела на диву, едва дыша. Вслушивалась, впитывала в себя. Иногда, забываясь, облизывала губы, показывая кончик розового язычка.
И вот этот жест был невероятно возбуждающим.
Смотрящий, давно ли тебя возбуждали столь невинные жесты? Возбуждала девушка с легким презрением во взгляде?
Он не скрывал своего интереса.
Объявили антракт, и лесса Сесилия откинулась на бархатное кресло с резными ободками.
– Невероятно… Просто восхитительно.
Сейчас она улыбалась, ее лицо смягчилось. Алексу же захотелось дотронуться до ее щеки. Легко. Непринужденно. Скользнуть к волосам, вынуть все шпильки и позволить копне пшеничных волос упасть на покатые плечи. Лишь затем, чтобы собрать их, но уже в кулак, и потянуть назад, давая возможность его алчным глазам пройтись по изумительной белоснежной шее.
На которой он уже видел алые следы после своих жадных поцелуев.
– Шампанское? Лимонад?
– Я не откажусь от шампанского. Да, спасибо, – Сесилия, продолжая находиться под воздействием представления, отвечала искренне, позабыв о своей привычке контролировать каждое слово в общении с ним.
Бардок кивнул и поднялся. Проходя мимо, склонил голову ниже, чем требовали условности, и шепнул:
– Не скучай, лесса.
Та встрепенулась потревоженной пташкой, вызвав насмешку у Алекса.
Очаровательна.
Когда он вернулся, она уже собралась, вспомнила, кто она, кто он, зачем они здесь, и держала себя сдержаннее.
– Благодарю, – кивнула, принимая у него бокал и стараясь не касаться его пальцев.
А у него перед внутренним взором встала картина, когда он, закидывая ей руки за голову, переплетает их пальцы, нависает над лессой и накрывает ее тело своим.
Это будет.
И скоро.
После завершения оперы, которую он едва высидел. Алекс не то чтобы не любил оперу, сегодня его мысли занимало другое.
