Но потом где-то сбоку фыркнул король, кто-то еще издал характерный смешок, и вот уже комната потонула в издевательском и злобном смехе.
Я хотела как лучше, неприветливый мир. Прощай, но не особо ты мне и нравился."
"Собравшиеся хохотали. Все, даже старушка трясла головой так, что я начала опасаться — отвалится. Смешно, наверное, я не спорю, знать бы еще — что смешно. Я надеялась, не все в этот момент вообразили, как моя голова печально прыгает с плахи.
— Смешное дитя, — сквозь смех проговорил маркиз, — лошадь! Она сказала — лошадь! Корова! Ха, ха!
У меня мелькнула догадка.
Лошадь и есть лошадь, это я уже знала, но что если знание языка у меня неполное и слово «корова» здесь значит не то, что я думаю? «Склеп» по-польски всего лишь магазин, а не похоронное бюро, как я считала первое время…
— Ну, полно вам, господа, — король тоже от души посмеялся. — Девица де Аллеран дочь графа, а не кухарки.
Ну, в принципе, ты недалек от правды…
— Какой крестьянин отдаст корову, милое дитя, — пояснил мне маркиз.
— И кто отдаст лошадь? Лошадь вместо человека!
Но что-то в его лице было странным. Напряжение? Задумчивость, которая нет-нет да и проглядывала сквозь смех? Ему… понравилась эта идея?
Никому не приходило в голову раньше, что так могло быть. Никто ведь не думал, почему яблоки падают только на землю.
Король резко махнул рукой, и смешки стихли.
— Шахматы, — объявил он. — Гастон?..
Его величество поднялся, а Гастон, судя по всему, с большим удовольствием свалил отсюда куда подальше, но пришлось идти за королем в уютный уголок возле камина, а потом открылась дверь, и герцогиня с перекошенным от злости лицом — так, чтобы никто, кроме меня, это не видел — толкнула меня в объятия Пьера.
Чем-то все это кончится, мрачно подумала я. Но хоть в объятия Пьера, не палача, уже какой-то бонус.
Мне нужна книга, подумала я. Та самая Книга Откровений и Заповедей. И молитвослов, мне нужна церковь.
— Мне надо помолиться, — твердо сказала я.
Мы стояли в коридоре, мимо нас сновали люди, похоже было, что дворец к чему-то готовился. Я надеялась, что не к чьей-нибудь казни, но все могло быть. — Мне нужна церковь.
— Как скажет ваша милость, — не стал спорить Пьер. Моя репутация уже давала о себе знать.
И он потащил меня куда-то в сторону. Я думала, что, если бы он мог, он снял с меня колье и дал пинка под зад, может, и не фигурально, но людей было слишком много, чтобы устраивать подобный цирк.
