Герцогиня посматривала на меня украдкой, но явился встревоженный Пьер и что-то сказал ей, она недовольно поднялась и ушла, а мы остались предоставлены сами себе, и тогда Женевьева — видимо, она была здесь за старшую — распустила нас по комнатам. Я подхватила трусы и была такова.
Мне не терпелось посмотреть, что слуги сделали за мое отсутствие."
"Они справились. И хотя любой дизайнер интерьеров получил бы разрыв сердца в тот момент, когда распахнул дверь, как это сделала я, мне красота была не важна. Черт с ней — функциональность.
Да, стену возле окна украсили тряпками, я оценила разнообразие цветов и с облегчением вспомнила, что в эти времена, кажется, еще не додумались использовать в краске мышьяк. Аляповато, но терпимо. Мебель переставили, Лили и Этель оборудовали кровати, свечи стояли теперь так, что давали достаточно света — больше, чем было вначале, когда их кучкой составили на столе. А еще, к моему величайшему удовольствию, меня ждал какой-то солидный серьезный мужик с натруженными руками. Каменщик!
Я жестом попросила его обождать и сначала показала Лили и Этель образец.
Глаза обеих служанок стали в половину лица, но я видела, что трусы им понравились. Не то чтобы они представляли, зачем это носить, но мое объяснение — защита непорочности — их устроило. Я приказала нашить трусов так много, сколько получится, наспех объяснила, как примерно кроить, и занялась каменщиком.
Мужик оказался терпеливым и понятливым. Я нарисовала на листе нечто вроде буквы «Т», на перекладине изобразила букву «О», и у меня получился такой проект каменного столба с нишей, в которой должна была торчать свеча.
Как раз на высоте лица — моего, прикинула я, — удобно взять свечку, если понадобится, и теоретически не должно подпалить ни платье, ни волосы. Я определила место, где поставить ночник, а каменщик, внимательно выслушав мои пояснения по поводу пожарной безопасности, только кивнул и предложил сделать еще один такой ночник, уже на другой стене, аккурат возле двери. Я нахмурилась, придав себе величавый вид, и согласилась.
Он был прав — света так будет больше.
— Раз ваша милость свечей-то не бережет, — развел руками каменщик и пообещал приняться за работу уже завтра с утра.
Каменщик ушел, получив от меня задаток. Деньги таяли… Следующее, что я собиралась сделать, это заняться одеждой и посмотреть, что и как можно переделать. Мне было неудобно ходить в этих туфлях, мне было холодно, в конце концов, ничего из того, что я носила, не удерживало тепло тела как следует.
