И тогда я нашла решение.
— Вы считаете, что ее величеству угрожает опасность намного серьезнее, чем я предполагал?
Король был в бешенстве. Маркиз хмурился. Я старалась держать себя в руках.
— Верните ко двору герцогиню де Бри, — выпалила я. — Верните и столкните ее с маркизой. Кто-то из них обязательно победит, но королева пока будет вне опасности.
Может быть. Но я этого не добавила. Я запуталась. Это было совсем не мое. Я делала что-то, металась, боялась, и все это не стоило выеденного яйца.
Глава тридцатая
В окна дворца шпарило заходящее солнце и рассыпалось по стеклам и стенам оранжевыми яркими бликами.
Мы с его величеством прогуливались по дворику — тому самому, в котором стояла церковь, и я обтекала потом под платьем. Здесь почему-то никто не пользовался веерами. Я отметила это себе, но несколько вяло. Мне было не до изобретения вееров.
— Возможно, ваше величество, то, что я сейчас вам скажу, послужит во благо, возможно, во вред. Выслушайте меня, но не принимайте решение в одиночку.
Господин маркиз подскажет, как лучше вам поступить.
Король кивнул.
Какая мне разница, кто меня использует? Отличия только в том, готова ли я сама или нет.
— Если вы приблизите к себе королеву, вы дадите ей тем самым понять, что вы ей не желаете зла. У нее появится еще один человек, которому она сможет полностью доверять.
Еще один — это я, конечно, поставила телегу вперед лошади, но король ничего не заметил. Или же сделал вид, он умел.
— Какие могут возникнуть сложности?
— Это спровоцирует тех, кто мечтает удалить ее от двора.
Если бы его величество Леонар VII был постарше и помудрее, если бы я могла целиком полагаться на его рассудительность, если бы королева не была так юна, я рассказала бы — разумеется, как «послание» свыше — историю бедолаги Петра и супруги его Екатерины. Чем бы ни кончилось это для государства, императору-самодержцу пришлось поплатиться за то, что с женой он не нашел общий язык. Пока и София, как некогда малышка София-Фредерика-Августа — а нет ли тут совпадений? — была беззащитна, но в любой момент она могла превратиться в иную личность, и тогда я лично не дала бы за жизнь короля и ломаного гроша.
Хотя, конечно, справедливость требовала признать, что между Леонаром и Петром Третьим сходства было не больше, чем между мной и герцогиней де Бри. А скорей даже меньше. Да и сама ситуация в королевстве ничем не напоминала тогдашнюю Россию. И войны не было подходящей.
