Пальцы его, мною обожаемые, на своем теле чувствую, потом на колени к нему забираюсь и молчу, уткнувшись в его шею. Он отдыхает, приходит в себя, а я едва ли не дрожу от восторга вот так просто сидеть с ним на полу, родным моим, самым любимым. Единственный нежный поцелуй в лоб показывает все его отношение ко мне. В постели он может трахать меня без уважения и почтения, а потом вот так обнимет, и тут же сомнений не остается — любит.
Влюбился сильно Егор Озерский, просто понимать его нужно, не пугаться, не обижаться на подобные выходки.
Легонько царапаю его ногтями и вновь пугаюсь того, что испытываю. Он втягивает воздух сквозь зубы, и наконец добреет:
— Соскучилась за день? — спрашивает с полуулыбкой.
— А как же.
— Сейчас отжарим тебя как следует. Не переживай.
— Ты, наконец, готов к нежностям? — посмеиваюсь.
— Да, теперь вполне.
Идет время, суд с присущей ему мучительной медлительностью занимается разводом, на дворе конец октября, а я по-прежнему не могу вырваться из замкнутого круга, который сама же для себя построила из недомолвок, страха и опыта знакомых.
Недавно я не поехала с ним и его мамой выбирать шторы. Оказалось, что с ними ездила Ксюша. Мамина подруга прислала маме, а та — мне, скрин с Инстаграма Ксюши, хэштэг бывших_свекровей_не_бывает, хэштег лучшие_друзья_после_развода. И куча счастливых смайлов.
Он мне не сказал об этом.
Обратная сторона моих чувств — ревность. Что-то невообразимое со мной творится. Вот он — ко мне приходит каждый вечер, мои вещи по его квартире разложены, моя зубная щетка рядом с его — в стакане на раковине.
И даже черепаха у нас одна на двоих — но мне и этого мало!
Поначалу я долго ходила под впечатлением от его книги, прокручивала в голове отдельные моменты, поражаясь, как можно поступать таким образом и как… такое возможно придумать. А потом вдруг обида накатила такой силы, с ног валящей, что справиться с ней самостоятельно не получилось. Умом понимаю, что меня он любит, а в душе, где-то глубоко, сомневаюсь — вдруг ее любил больше? О ней ведь писал, о суке этой бессердечной… впрочем, во многих поступках я недалеко ушла.
Но другая, клянусь, с ним бы просто не справилась.
Чем больше думаю об этом, тем сильнее зависть изнутри гложет. Ксюша ему написала, что готова дать развод, проблем с ее стороны не будет, и пожелала удачи. «А она тебе понадобится, потому что сам знаешь — ее ты все равно никогда не полюбишь так, как меня». Будто для меня сочиняла послание, а не для него! Как чувствовала, что прочитаю.
