Я представляю, чего ему стоит постоянный контроль над эмоциями, его страх обидеть меня и потерять снова — растапливает ледяную глыбу недомолвок. И делает меня смелее.
— Я хочу побыть один. Мне пойти в машине посидеть это время? — берет меня за запястья, сжимает и отстраняет от себя. — У меня нет настроения быть нежным.
— Грубый Егор, выходи, я тебя не боюсь! — негромко кричу, сама убираю волосы за спину. — Если хочешь минет в машине, пошли. Как скажете, босс, — покорно опускаю глаза. Мои слова, наконец, пробуждают в нем интерес, обиженное величество отрывает глаза от своей компьютерной игры.
— И никаких обижулек? — он вскидывает бровь, но планшет откладывает на подоконник за спиной. Заинтересовала парня, ага.
Под его прямым взглядом становится неловко, но если отступлю, уверена, сам себе кивнет, и вернется к игре. Я хочу, чтобы он привыкал делиться со мной проблемами, не боялся рассказать обо всем, что волнует. Чтобы шел домой, расстроенный, зная, что его всегда выслушают. А не сдерживал себя, как сейчас, гася эмоции, стреляя в монстров.
— Никаких, — моей решительности можно позавидовать.
— Тогда на колени, — ни тени улыбки. Таким я его еще не видела.
— Вот так сразу?
Он берет меня за горло, немного сжимает и тянет вниз, пока добровольно не опускаюсь перед ним на пол. Ну что ж. Ругаю себя за дрожь пальцев, которые не слушаются, будто я какая-нибудь неопытная девственница, пока достаю его рубашку, заправленную в брюки. Волнительно. Расстегиваю ремень, ширинку.
Он смотрит на меня. Взгляд внимательный, горящий, его ладонь гладит меня по лицу, пока разбираюсь с его бельем.
С чего он взял, что мне нравится только нежность?
Ну, Егор, держись. Этот минет ты будешь вспоминать долго. Я облизываюсь в предвкушении и накрываю губами головку.
Постепенно, спустя несколько минут, сама невольно включаюсь в игру и начинаю возбуждаться от происходящего. Стою перед ним на коленях, старательно ублажаю, не решаясь лишний раз взглянуть на лицо."
"Его рука собирает волосы на моем затылке и больно стягивает, он показывает ритм и говорит стараться лучше.
А потом поглаживает, как будто хвалит.
Он кончает в тот же момент, когда духовка сигнализирует о готовности блюда, отчего мы оба смеемся.
— Уложился идеально, — шепчу я. Его смех звучит хрипло, мой голос тоже куда-то подевался. Егор опускается ко мне, обнимает и прижимает к себе. Да, он был довольно груб, но нежный поцелуй в лоб компенсирует происходящее ранее. Прижимаюсь к нему, дурочка влюбленная.
