— Мне даже смешно было, что ему рога наставляет женушка, — она скрещивает руки на груди. — Но даже мое терпение лопнуло! Это сейчас она на него смотрит как на божество, мечтает вернуть всеми способами, чухнула, что реально потеряла мужика, и готова по головам пройтись, чтобы вернуть. Я думала — поделом ему. Но потом мы как-то пару раз поговорили по душам с Озером, и я поняла, что не такой уж он конченый человек. Можно сказать, он мне очень помог пережить один момент. Примириться. Понять. И увидев, как вы друг на друга смотрите на той вечеринке у Ксюши, я поняла, что его тоже, наконец, полюбили.
Рассказала Вике, — кивает на сестру.
— Егорка мне — как младший братик, более того, я присматриваю за ним по поручению Регины. Он неплохой, Веро. Правда неплохой, — у Вики мягкий, обволакивающий голос, который приятно слушать. А может, это текила уже начала путать мысли, но я смотрю на сестру Леси, как завороженная, уголки моих губ при этом ползут вниз, а в горле комок застывает. — Раньше он вообще был тем еще идеалистом, потом что-то случилось… как будто озлобился.
Мы с Региной за него переживаем. И мы держим кулачки, чтобы он развелся с Ксюшей, освободился от этого брака, и нашел человека, который бы его любил понастоящему. И ценил. И уважал, хотя бы чуточку.
— Нашлась уже одна дура, — грустно киваю. Саша меня крепко обнимает. Ну как тут не разреветься? — Он таким хорошим бывает, девочки, — всхлипываю. — Таким классным. И родным. Рядом с ним я самая счастливая. Боже, какая я была счастливая! Но у Ксюши получилось.
Не знаю, может, она ему эти фотографии показала, и он поверил, что они новые. Может, еще что, но у нее получилось. Она его вернула.
— Неправда. Не вернула она его, — говорит Леся, — он у родителей жил последние дни, разболелся сильно, бульоны мамкины уплетал. Веро, — она понизила голос, словно сообщает секрет: — Егор сказал своим, что разводится, чтобы сюрпризом не было. Регина Вике тут же звякнула, — Леся снова кивает на сестру.
— А они что?
— Надеются, что он бредит. Но они плохо знают Ксюшу, с виду она — тот еще ангелочек.
— Начали его прессовать, — перебивает Вика, — у Регины просили помощи, чтобы надавила на брата и тот одумался. Разругаться семьями с Санниковыми — жестоко. А Регинка, наоборот, поддержала его.
— Это все, конечно, хорошо, но меня больше не касается, — пожимаю плечами. — Мы расстались. Окончательно и бесповоротно.
— Ну посмотрим, ага, — говорит Леся. — Что, девочки, еще по одной и в путь? У нас столик заказан в клубе «Осень».
