— Егор!
— Тебя это не должно сейчас беспокоить.
— Но ведь беспокоит! — она поднимается насколько только может расторопно. Вилка звякает о тарелку и падает на пол, на нас оборачиваются. Смотрят на меня укоризненно. Окей, как обычно.
— Тихо, Маленькая Санни. Поехали, я отвезу тебя домой, — приобнимаю ее за плечи и, расплатившись, вывожу на улицу. Свежий ветерок остужает Ксюшин порыв, она шмыгает носом, пока идем на парковку. Хорошо, что становится прохладнее. Духота плохо влияет на людей, от нее плавится мозг, поступки, о которых потом жалеешь, совершаются сами собой.
Зиму я люблю намного больше: в тепле батарей пишется лучше. Чем морознее за окном, тем уютнее дома. И когда я думаю о доме, то имею в виду свою квартирку «для траха», это ли не показатель?
— Я всегда знала, что бы ни случилось — у меня есть ты, который бросит всех и вся ради меня. А теперь ты говоришь, что с кем-то тебе лучше, чем со мной.
— Возможно, пришло время нам обоим начать жить без запасного аэродрома, коим мы являлись друг для друга.
Я понимаю, это страшно, но другого выхода нет.
— Господи, ненавижу, когда ты такой: пришибленный своей моралью. Ты ведь гребаный наркоман, который столько баб переимел, что страшно представить! Че вы только не творили с Санни у Тренера, мне за вас страшно было! А теперь ты говоришь мне о том, что слишком хорош для меня?
— Я тебя больше не люблю, — говорю ей уже в машине. От этих слов она вздрагивает. Ведет себя, ей-богу, будто не трахалась с другими за моей спиной.
Мой голос звучит натянутей, чем я рассчитывал. — Я не знаю, что еще добавить. Извини меня, — развожу руками. Не получается сказать ей в лицо, что теперь она у меня ассоциируется с самым гнусным периодом в моей жизни. Возможно, какая-то любовь способна такое выдержать, моя — определенно точно — нет. Ее попытки вернуть отношения вызывают даже не злость, а раздражение. Плохая эмоция. Рядом с ней любовь умирает быстрой легкой смертью.
— Что прикажешь делать мне с моей любовью к тебе?
— Переключись на кого-то другого.
Ребенка своего. Будь хорошей девочкой, не обостряй. Я и так сделал для тебя много. Больше, чем кто бы то ни был другой на моем месте.
* * *Леся спрашивает в вотсаппе, какого хрена я творю. В Ксюшином инстаграме фотки, где мы вместе обедаем с хештегами «папочка_вывел_мамочку_покушать_сладкого», «отмечаем_первую_репетицию_родов», «а_вы_родили_с_первого_захода?». И сотни лайков.
