Ухажер свалил пулей, в итоге мы с Колькой — два тринадцатилетних сопляка — стояли между Ксюхой и ее отцом — моим нынешним работодателем, он грозился ее избить до смерти, из серии: сам породил шлюху, сам и убью. Страшно было писец, чуть не обоссались оба. Мамка кое-как дозвонилась до отца, он, к счастью, работал в Москве, бросил съемки и пулей домой. Успел, скрутил Санникова- старшего. Через какое-то время приступ агрессии прошел, подъехала и Ксюшина мама, в итоге Маленькая Санни отделалась домашним арестом на три месяца.
После этого она, конечно, стала хитрее и подобных промашек не допускала, а я почувствовал себя героем.
Наверное, наши семьи слишком идеальные с виду, а также успешные и дружные. Если рассказать, что творилось на самом деле, у людей уши трубочками свернутся. Сразу после школы Ксюха сбежала в общагу, но не думайте, что голодала. Ее мама тайком переводила на ее счет кругленькие суммы, возле общежития стоял единственный мерс — угадайте чей.
Этот этап в моей жизни длился полтора десятилетия.
И закончился. Да, болезненно, признаю, я не хотел его отпускать, противился, чуть не подох сам вместе с этим, блин, этапом.
Удивительно, но следом за ним пришел новый. Возможно, он будет еще длительнее, и имя ему — зрелость.
И знаете, мне сейчас комфортно. Пережитое — громадный жизненный опыт, который было необходимо получить, чтобы испытать те эмоции, которые сейчас разрывают изнутри.
«Норм?» — пишу Веронике.
«Норм», — отвечает. Я курю на балконе, смотрю вниз на парковку. Двадцатый этаж — однажды этот наркоман сообразит, что можно не вены резать, а просто сигануть вниз.
— Посмотрим, кто у него сейчас дилер? — выходит ко мне Санни. — Я разблочил отпечатком пальца телефон, пока дрыхнет. Что так смотришь? Не ты ли его отцу слил инфу только что?
— Ладно, давай. Только быстро.
Мы листаем сообщения, ничего, разумеется, не находим. Несколько раз в день он чистит сотовый. Открываем исходящие, и я замечаю знакомый номер — угадайте чей. Сам долго не заносил в телефонную книжку, потому выучил.
Тренер звонил Веронике позавчера, вчера. Входящих, впрочем, нет. Плохо, что он о ней знает. Придется рассказать девушке, на что способны мои друзья. Напугать. Увы, он ей понравился: еще бы, он — тренер, она — бывший тренер. Миллион общих тем!
Над телеком Ильи прибита длинная полка, на ней фотографии, где хозяин квартиры разных возрастов с родителями, братьями, а вот мы втроем: он, я и Санни. Нам тут лет по шестнадцать. Мы тогда примерно на равных были.
