Мои друзья снова только со мной, мой мужчина ведет себя безупречно, изучает информацию по каналу «БК», размышляя, стоит ли отправлять им резюме, а также доделывает объемный синопсис по своей книге, который будет переводить на английский его сестра — Регина. В выходные он тоже занимался им, пока я загорала на пляже. Егор вовсю «стелет солому». Я чувствую себя тоже позади него, готовой обнять и поддержать, если пошатнется. Это не страшно. Когда веришь в человека, таких мелочей, как «плохое время», не боишься.
Наскоро навожу порядок в квартире, из одежды выбираю белый топ с открытой спиной и черные брюки, не успеваю сделать что-то особенное с волосами, поэтому оставляю высокий хвост.
Даю себе слово, что еду ненадолго, потому что завтра рано вставать, но несколько часов отдыха в кругу друзей и бокал вина — лишними не кажутся. Слишком редко мы видимся в последнее время, чтобы пренебрегать подобным сабантуями.
Отвлечься будет полезно, я все еще не пришла в себя после превращения в Ариэль, а затем — более чем откровенных ласк Егора следующим утром.
Не думать об этом. Не должна об этом думать. И уж точно не должна так счастливо улыбаться и краснеть, вспоминая наши запретные шалости. Будущее. С каждым днем оно манит все настойчивее. И видится четче. Что значит месяц в сравнении с целой жизнью? А вдруг он захочет… со мной… навсегда?
Нет, не время мечтать. Рано. Но когда чуток себе позволишь такого запретного постыдного дела, как планирование совместной жизни с пока еще не влюбленным в тебя мужчиной, сразу становится легче.
Жить легче, бороться и справляться.
В Сашином «Опеле» минут двадцать мы болтаем взахлеб, делясь новостями. Приходится упомянуть, что со своим молодым человеком мы чертовски классно провели время; Полина, как без пяти минут официальная жена, радуется, кажется, больше меня. Ей кажется, что раз она выходит замуж, то и всем нужно поскорее связать себя узами брака. А потом Саша пропускает поворот на нужную улицу. Ладно, возможно, она, послушав совет навигатора, едет в обход, но почему-то кажется, что я услышала первый паникерский звоночек.
Пропускаю его. Второй поворот мимо — и второй звоночек громче. Когда я, наконец, спрашиваю, не заблудилась ли подруга, получаю в ответ этим самым трезвонящим колоколом по башке да со всего маха. Я болтаюсь на его язычке, пока кто-то безжалостно трезвонит. Этот грохот в моей голове. Рука шарит в сумке в поисках обезболивающего, а я мысленно ищу способ избежать надвигающейся катастрофы.
