Мне одновременно смешно и грустно от нелепости и несправедливости происходящего. Надо же было такой беде приключиться! Кому нужна женщина без вагины? Горе-горюшко.
Удивления, впрочем, не испытываю, ведь догадывалась — разрыв с Егором всегда был вопросом времени. Судьба не щадит ни сильных, ни слабых. Знала, на что шла, лишь бы хоть немного побыть с ним, почувствовать себя принадлежащей одному ему.
Боже, оно того стоило. Я лежу рядом со своим не то принцем, не то демоном и смеюсь от того, что наша поучительная сказка закончилась.
Ну почему? Почему любовь не всесильна? Диснеевский вариант истории мне нравился определенно больше!
Ему ведь, когда я умру, тоже будет плохо со злодейкой-ведьмой. Кто ему расскажет, что лучше него попросту нет и что я запросто изломала всю себя, отказалась от своей истинной сущности морской владычицы ради того, чтобы сделать его хоть чуточку счастливее?
Егор спрашивает, что случилось, я торопливо объясняю: у меня вместо ног, блин, самый настоящий двухметровый хвост в чешуе, — и вытираю слезы, которые катятся сквозь смех.
«Вот это тебя вставило, — округляет он глаза. — Не ожидал, крошка. Тоже хочу. А впрочем, ладно».
Егор широко улыбается и заявляет, что вспомнил старинный способ, как сделать так, чтобы я точно почувствовала, где у меня находится то место, что между ног. А заодно и сами ноги отыщем. Он забирается на меня, целует мою шею, его руки ласкают мое тело, опускаются к бедрам. Он массирует мои ноги и резко раздвигает их.
«О, смотри-ка, я сделал тебя женщиной», — смеется над двусмысленностью фразы.
— Да уж лучше бы ты, — отвечаю, разделяя его веселье и наконец приходя в себя. Даю себе слово, что больше ни одной затяжки в жизни. Надо ж такому привидеться.
Его губы покрывают поцелуями внутреннюю сторону моих бедер. Сам Озерский при этом серьезный такой, делом важным занят. Два взрослых человека обкурились и с важными лицами переписывают «Ариэль» на свой лад.
Обнимать его так сладко, как и кататься по траве, не отпуская. Выдыхать дым изо рта, поглядывая, как в полуметре от меня он делает то же самое. Чувствовать свою ладонь в его руке. И просто знать, что он жив, здоров, что он не принц из сказки, а вполне реальный мужчина. А они могут больше принцев. Поучительной моралью их запястья не связаны.
Расскажешь тут маме.
— А давай мы тебе ремонт на кухне сделаем? — внезапно перевожу тему.
