На ветвях деревьев в дворцовом саду появлялись первые листья, а небо было того удивительного цвета, каким бывает только ранней весной. Я посмотрел на скрывшуюся за облаками гусиную стаю. Во мне играл азарт охотника, и мне было искренне жаль, что вместо того, чтобы скакать по лугам с арбалетом в руках, я вынужден был сидеть за стенами дворца.
— Твой совет не подходит к моей ситуации. Девушку, на которой я остановлю свой выбор, вряд ли можно будет назвать счастливицей. Да, она станет принцессой, но надолго ли? Как я слышал, первая жена моего отца даже не успела лишиться девственности.
— Ты веришь в старое проклятье?
Это был странный вопрос. В слова старого колдуна верили все в Асландии — в том числе и сам де Клермон.
— В это трудно не верить после того, как четыре девушки умерли сразу же после того, как вышли замуж за наследных принцев. А их, как ты помнишь, должно быть пять.
— Послушай, Лэнс, — только родители и Робер называли меня так, — но если ты понимаешь, что это неизбежно, то не лучше ли смириться с этим и дать истории идти своим чередом? Поскорее женись, только из всех девиц на балу выбери ту, которую тебе не будет слишком жалко потерять.
Ты не должен чувствовать себя виноватым — ведь твоя избранница может отказаться стать твоей женой. А если она всё-таки согласится, значит, желание получить столь лестный титул окажется сильнее страха. То предсказание известно всем, и те принцессы, о которых ты говорил, делали свой выбор вполне осознанно.
В королевских семьях принято устраивать ранние свадьбы.
Династия должна продолжаться. Род Ангулемов правил Асландией много веков. И только последние пять поколений не спешили под брачный венец. Для неокрепшего юнца женитьба и вдовство в одну ночь — слишком тяжелое испытание.
Отец рассказывал, как долго оправлялся он от такого потрясения. Прошло несколько лет, прежде чем он решился жениться снова.
Возможно, именно поэтому даже в двадцать пять лет я и слышать не хотел о выборе невесты. А может, всё объяснялось моим свободолюбивым нравом.
Недостатка в женщинах у меня никогда не было. Из желающих стать фавориткой принца выстраивалась очередь. И все красотки как на подбор.
Не знаю, может быть, кто-то из них действительно любил меня по-настоящему, но это трудно было разглядеть за мишурой лживых признаний. Они одинаково охотно принимали и мои ласки, и мои подарки. Впрочем, было у них и одно неоспоримое достоинство — когда я отправлял их в отставку, они воспринимали это как должное и не устраивали истерик.
