Он выехал из дома уже через несколько минут. Мы с Элоизой стояли у окна и смотрели вслед отъезжающей карете до тех пор, пока она не скрылась из вида."
"Глава двадцать пятая, в которой снова говорится о законах
Конечно, мы с Элоизой так и не легли спать. Ждали возвращения отца, прислушиваясь к каждому звуку, доносившемуся с улицы, и бросались к окну, стоило только заслышать стук колес на брусчатой дороге.
Наконец, уставшая после долгого пути Лиз заснула прямо в кресле. Зато в гостиную пришла Ана. Сестра тоже была взволнована — правда, по причинам совсем иного толка.
— Ах, Марго, всё это так некстати!
— Что некстати? — сухо осведомилась я.
— Вся эта история с Антуаном! — пояснила она. — Только сегодня мы обсуждали мой возможный брак, а тут вдруг это… Как его величество отнесется к тому, что в семье невесты его сына оказался преступник, призывающий к свержению Ангулемов? Хотя, если разобраться, ко мне Антуан не имеет никакого отношения. Он — твой кузен. Но будет ли это принято во внимание?
— Не говори ерунды! — рявкнула я.
— Ты прекрасно понимаешь, что Антуан вовсе не призывал к свержению короля. Кому, как не тебе, знать, почему он написал эти строки!
— Но это ничуть не лучше! — Ана притопнула ногой. — Принц может подумать, что меня с Антуаном что-то связывает. А у меня даже нет возможности всё ему объяснить!
У нее в глазах стояли слёзы. И это не были слёзы жалости к Антуану.
Мне захотелось ударить ее — чтобы привести в чувство, чтобы заставить подумать о ком-то, кроме себя.
Но я сдержалась. Именно сейчас я не хотела ссориться с сестрой.
— Ты должна встретиться с его высочеством! — твердо сказала я. — Он всё поймет правильно, если ты с ним поговоришь. И если сейчас отец не сможет добиться от главного королевского судьи пересмотра дела, то это сделаешь ты в личной просьбе к его высочеству! Если принц действительно в тебя влюблен, он тебе не откажет.
На щеках сестры появился яркий румянец.
— Ты с ума сошла? — она перешла на крик.
— И не подумаю! Я не стану рушить свои отношения с его высочеством ради безумца, который вообразил, что он мне ровня! Мне жаль твоего кузена, но он сам во всём виноват!
Проснувшаяся Лиз смотрела на Ану с ужасом.
Я не успела возразить сестре — ко крыльцу подъехала карета. Мы бросились встречать отца.
Но вместо отца в парадном стоял незнакомый мужчина. Богатая одежда выдавала в нём вельможу. Но сам он был взволнован, и лоб его блестел от пота.
