Он меня не узнал!
Он поклонился и направился в сторону дворца. А я еще долго смотрела ему вслед.
В сердце закралась обида. Я сжала кулачки. Ну, и ладно! Ну, и наплевать! Мне решительно всё равно!
Когда я вернулась в залу, начался двенадцатый танец. Принц пригласил на него Анабель.
Глава двадцать первая, в которой Лэнса вынуждают «сыграть любовь»
Совет собрался в кабинете отца. Здесь были только самые близкие к трону люди — те, кому его величество мог абсолютно доверять: первый министр герцог Нуарре, главный маг маркиз де Валей, Робер де Клермон (входивший в состав и большого Государственного совета) и, разумеется, я и матушка.
— Как тебе понравилась ее светлость Анабель де Лакруа? — задал вопрос отец, едва мы расположились в креслах вокруг дубового стола.
— Она весьма мила, — признал я. — У нее хорошие манеры, и она отлично танцует.
А что еще я мог сказать после получаса общения с ней?
Отец перевел взгляд на де Валея. Тот понял вопрос без слов:
— Нет, ваше величество, на сей раз всплеска магии не было.
Но я и не ожидал ничего подобного. Такое случается отнюдь не каждый раз. Тем более, что, помня о прошлом разе, девушка могла тщательно контролировать свою энергию.
— Да-да, — нетерпеливо оборвал его король. — Мне интересно другое — поняла ли сама девушка, что случилось в музыкальном салоне?
На этот вопрос главный маг ответил с меньшей уверенностью:
— Думаю, нет, ваше величество. Хотя, конечно, она не могла не почувствовать магию его высочества. Но в мире, где магии становится всё меньше и меньше, об истинных парах уже забыли.
— Это хорошо, — неожиданно сказал отец. — Нам совершенно не нужно, чтобы кто-то знал, что дочь герцога де Лакруа является истинной парой моего сына. К сожалению, нас окружают не только друзья, но и враги. Ах, не возражайте, Нуарре! В Мериде полно иностранных шпионов, хоть вы и пытаетесь с ними бороться. Если им станет известно, что брак Лорэнса и этой девушки позволит усилить магию Ангулемов, они сделают всё, чтобы не допустить этого. Девушке могут причинить вред.
— Ваше величество, вы говорите об этом браке как о чём-то уже решенном, — я был неприятно удивлен. — А между тем, мы с ее светлостью всего лишь потанцевали на балу.
Отец хотел сказать что-то с гневом (я видел, как заходили желваки на его лице), но матушка предостерегающе подняла руку."
"— Лэнс, мы понимаем, что двух танцев на балу недостаточно, чтобы проникнуться к кому-то чувствами, но ты же сам признал, что девушка мила и хорошо воспитана.
