Этого оказалось достаточно, чтобы моя магия, которую я так тщательно училась прятать с детства, вырвалась наружу. Я всего лишь на секунду потеряла над ней контроль!
Говорят, наш прапрадед умел сковывать льдом целые озера. Сейчас в это верилось с трудом. Но бабушка тоже владела магией воды, пусть и в гораздо меньшей степени. Ее сил хватало на то, чтобы заморозить воду в графине или ледяным дыханием охладить горячий грог. Папины способности были еще слабее — он умел рисовать морозные узоры на окнах.
И в этих белоснежных картинах я часто видела одно и то же лицо — лицо моей мамы.
Это была благородная магия — магия одной из четырех стихий. И бабушка горько сожалела, что никому из ее внуков эти способности не передались.
Моя же магия была совсем иного рода: я умела подчинять себе животных — взглядом, словом, жестом. А еще я чувствовала чужую магию — как зверь чувствует другого зверя. Чувствовала ее малейшие оттенки, запахи, легко различала ее светлый или темный характер.
Такие умения брали свое начало не от магов-аристократов, а от народа, от черни (как говорила бабушка). Когда я была маленькой, она еще надеялась, что на смену животной магии ко мне придет другая — магия рода де Лакруа. Поэтому она требовала, чтобы я подавляла ту магию, что была во мне с рождения. Она ругала меня за любой неконтролируемый всплеск моей энергии.
И я научилась контролировать ее и крайне редко позволяла себе показывать свои способности в присутствии других людей.
А для особых случаев у меня был подаренный бабушкой серебряный браслет, запечатывавший мою магию не хуже самого лучшего замка.
Я не надела его во время прошлого посещения дворца, но сейчас он был на мне (хоть Ана и говорила, что он решительно не подходит к моему платью).
— Маргарита, ты опять витаешь в облаках! — шикнула бабушка. — Сейчас Анабель будут представлять их величествам.
Я посмотрела в сторону трона. Церемониймейстер уже назвал имя Аны, и сама она застыла перед королем в глубоком реверансе.
— Мне кажется, принц смотрит на нее с восхищением, — прошептала Натали.
— Несомненно! — согласилась бабушка.
Но расстояние между нами и принцем были слишком велико, чтобы делать столь смелые выводы.
Начались танцы, и мы вынуждены были отойти еще дальше — в середину зала вышли пары, и зрители столпились у стен.
Все десять девушек отменно танцевали и выглядели очень авантажно.
