Ну же, Марго, тебе давно пора повзрослеть и начать общаться с людьми, равными нам по статусу."
"И она умчалась, весело напевая что-то, а я твердо решила, что ни в какую Мериду не поеду.
Глава седьмая, где Маргарита применяет животную магию
— Нет, Марго, ты должна поехать! — Элоиза раскраснелась то ли от жары, то ли от нашего спора. — Его светлость прав — дочь герцога де Лакруа должна быть представлена ко двору.
— Она и будет представлена, — сказала я, подумав об Ане.
— Обе дочери герцога де Лакруа должны появиться при дворе, — уточнила подруга.
— Я знаю, тебе не нравится здешнее светское общество, но возможно, как раз в Мериде всё будет по-другому. Это провинциальные дворяне напыщенны и скучны, а там наверняка много умных и образованных людей. И не думай о нас! Мы ничуть не обидимся, если ты поедешь в столицу. Правда, Антуан?
Мой кузен участия в разговоре не принимал, всем своим видом выражая неодобрение.
— Я считаю, что в столицу не должны ехать ни Марго, ни Анабель. Но разве кто-то интересуется моим мнением?
Он, как обычно, держал в руках перо и бумагу.
Он любил сочинять стихи и делал это каждую свободную минуту.
Стояла прекрасная солнечная погода, и мы расположились на лугу неподалеку от замка. Да-да, сидели прямо на траве. Бабушка пришла бы в ужас, если бы увидела, как измялось мое платье. А рядом стояла корзинка с заботливо приготовленной кухаркой едой. Аппетит у нас троих был зверский.
— Твоя мачеха сказала бы, что молодой барышне неприлично столько есть! — весело заявила Элоиза, отправляя в рот тончайший кусочек буженины.
— Но разве можно перед этим устоять?
Но даже ароматные запахи из корзинки не повлияли на настроение Антуана. Он по-прежнему был мрачен, и за те два часа, что мы провели на природе, на белом листе не появилось ни строчки.
— Вот скажи мне, Марго, неужели Анабель не понимает, какой опасности она себя подвергает? Она как мотылек летит на пламя свечи. Удивительно прекрасна и наивна!
Элоиза не выдержала — фыркнула, и Антуан посмотрел на нее осуждающе. Та пожала плечами, стряхнула хлебные крошки с платья и пошла собирать цветы.
— Лиз слишком строга к Анабель. Но ты, как старшая сестра, должна предостеречь Ану от ошибки.
— Ты можешь сделать это сам, — парировала я, — если хочешь с ней поссориться.
— И сделаю! — заверил он. — И я не сомневаюсь, она меня поймет. Да она и сейчас в глубине души понимает, что громкий титул без доброты и чести немногого стоит. И что истинное благородство не нуждается во внешних атрибутах.
