Но его величество не согласился:
— Если ты подумаешь, то поймешь, что такой финал — самое лучшее, что он мог сделать для Ангулемов. Мы всё равно не смогли бы отправить его под суд. Чтобы предъявить ему обвинение, нам пришлось бы признать, что в книгах по истории Асландии было слишком много лжи.
Подумав, я признал, что отец прав.
— А что ты намерен делать с младшим Дюбуа?
— Он производит впечатление не очень умного и очень трусливого человека. К тому же, молчать обо всём, что произошло, — в его интересах. Он утверждает, что участвовать в этой авантюре его заставил брат, и я склонен ему верить.
Я прикажу ему отправляться в его имение и никогда более не появляться в Мериде.
— Это разумно, — одобрил я.
— Лэнс, его величество хотел сообщить тебе еще кое-что, — матушка загадочно, хоть и немного грустно, улыбнулась. — Думаю, это тебя порадует.
Отец выглядел неуверенным, что было совсем непохоже на него.
— Я намерен открыто признать Вероник своей дочерью.
Я не мог поверить ушам.
— Что?
— Да, твой отец сегодня набрался смелости и сообщил мне о том, что у него есть дочь, — подтвердила матушка.
— Не могу сказать, что эта новость была приятна для меня, но было бы глупо устраивать скандалы из-за того, что случилось много лет назад. Тем более, что о его связи с матерью мадемуазель де Камбер фрейлины мне доложили еще тогда — сразу же, как только я вернулась в Мериду. Я только не знала, что у этой связи были последствия.
— Ты так добра, дорогая! — отец опустился перед матушкой на одно колено и поцеловал ей руку.
— Клянусь тебе, других секретов у меня от тебя нет и никогда не было.
— Хорошо, хорошо! — рассмеялась она. — Я не обещаю любить мадемуазель де Камбер как собственную дочь, но я готова сделать всё, чтобы она чувствовала себя во дворце как дома.
— Ну, что же, отлично! — я был искренне рад. — И раз уж у нас с вами сейчас такой теплый семейный разговор, то я тоже хотел бы вам кое-что сообщить. Так вот — я люблю Маргариту де Лакруа! И это не прихоть, не мимолетное увлечение, а чувство, в подлинности которого я не имею никаких сомнений.
Отец задумчиво смотрел на меня и молчал. А вот матушка воскликнула:
— О, Лэнс! Хотела бы я сказать, что за тебя рада! Но ты же понимаешь, что в сложившихся обстоятельствах…
— Я понимаю, — прервал ее я. — Долг требует, чтобы я женился на своей истинной паре. Ну, что же, извольте — я женюсь на Анабель де Лакруа. Но я не позволю Маргарите быть разменной монетой в этой игре. Я не хочу быть причиной ее гибели.
