— У него в руках была шкатулка с драгоценными камнями на несколько десятков тысяч гульденов. Он не сумел устоять и решил пойти на небольшой обман.
— Небольшой? — хмыкнул я.
Но Дюбуа снова кивнул:
— Да, ваше высочество! Именно так! Он вовсе не собирался никого обманывать так долго. Он решил оставить шкатулку у себя. А потом, когда состоялась бы следующая королевская свадьба, он снова спустился бы в подвал и уже тогда объявил бы о смерти колдуна.
— И что же помешало ему поступить подобным образом? — полюбопытствовал Робер.
— Он крупно проигрался в карты и посчитал возможным поправить свое материальное положение еще раз. А перед смертью он всё рассказал своему сыну, к которому уже перешла от него должность начальника королевской службы безопасности.
— И тот тоже не устоял перед искушением?
— Да, ваше высочество! Но он понимал, что рано или поздно найдется кто-то, кто захочет пробраться в подвалы, чтобы попытаться поговорить с колдуном или сразиться с ним. И чтобы внушить страх всякому, кто осмелится туда войти, он придумал держать там диких зверей.
За прошедшие годы тут побывали и волки, и медведи. Он, а потом и его дети и внуки покупали их у бродячих торговцев маленькими и приучали к себе.
Я чувствовал злость. И злился я не только на Дюбуа, но и на себя самого. Я давно уже мог бы раскрыть эту тайну. Или мой отец. Или мой дед.
— Но неужели в нескольких поколениях ваших предков не сыскалось ни одного честного человека, который захотел бы положить конец этому обману?
— Это невозможно было сделать, ваше высочество, не бросив тень на всех Дюбуа.
Всякий, кто посмотрел бы на останки колдуна в подвале, понял бы, что умер он давным-давно. А прикоснуться к ним и вынести их из подвала никто из нас не решился — перед смертью колдун нарисовал вокруг себя круг, который начинал мерцать, стоило только приблизиться к нему.
— Хорошо, допустим, — согласился я. — Вы имели стабильный и немаленький доход и могли бы обманывать нас еще долгие годы, если бы на затребовали слишком многого.
Вас погубила ваша жадность."
"— О, нет, ваше высочество! — возразил он. — Это была не жадность — страх. Умирающий виконт де Перье сумел доползти до подвальных дверей, а среди караульных оказался бывалый охотник. Он понял, что раны виконту нанес самый обыкновенный медведь. Он посчитал нужным доложить об этом моему брату и предложил устроить облаву на зверя.
