Она так переживала, что я посчитала своим долгом хоть немного ее успокоить:
— Ну-ну, мадемуазель, я вам верю. Быть может, тот человек тоже заметил вас и предпочел удалиться как можно быстрее. Но поскольку у нас нет ни единого доказательства его визитов, мы не должны ставить под сомнения репутацию Вероник. Я требую, чтобы вы никому более не рассказывали то, что рассказали мне.
— Да, ваша светлость, — девушка отвесила мне книксен. — Но вы же верите, что я хотела как лучше?
Она тоже нуждалась в поддержке, тем более, что я-то знала, что она права.
— Конечно, мадемуазель Бланш, я в этом не сомневаюсь. Благодарю вас за проявленную бдительность. А сейчас отправляйтесь спать.
Девушка моментально исчезла.
На следующий день мы с Аной обедали с королевой. Подобные трапезы в почти семейном кругу уже не вызывали у меня трепет. А вот Анабель по-прежнему изо всех сил старалась понравиться ее величеству. Когда же оказалось, что вместе с нами будет обедать и принц, сестра пришла в такое волнение, что мне пришлось ее успокаивать.
— Марго, посмотри, какие сережки лучше подойдут к моему муслиновому платью? А может быть, мне надеть голубое шелковое? Нет, в нём я прошлый раз случайно встретилась с его высочеством в саду. Он может подумать, что у меня очень скромный гардероб.
Наконец, и платья, и украшения были выбраны и надеты, и мы предстали перед ее величеством.
— Рада вас видеть, мои дорогие! — тон королевы не оставлял никаких сомнений в ее искренности.
Принц тоже был весьма любезен.
После супа из куропаток и гусиного паштета он сообщил нам, что отбывает из столицы на несколько дней.
— Еду на запад — выставлять дополнительные заградительные отряды на границе. Говорят, во Франции свирепствует чума. Нельзя допустить, чтобы больные ринулись в Асландию.
— О, ваше высочество! — испугалась Ана. — Но это же очень опасно. Зачем вам ехать туда самому? Разве недостаточно отдать соответствующие распоряжения?
Королева снисходительно улыбнулась:
— Моя дорогая Анабель, если мужчины королевского рода не будут проявлять свою храбрость, их власть продержится недолго.
К сожалению, как бы нам, женщинам, ни хотелось, мы не сможем удержать их подле себя. И удел королев — ждать, как Пенелопа, своих сражающихся за правое дело мужчин. Надеюсь, вы понимаете это?"
"Ее величество смотрела на Ану, ожидая ответа. Но сестра молчала, не вполне поняв прозвучавшие только что слова — имя Пенелопы ей ни о чём не говорило.
