— Этнарх, неужели вернулись старые времена? Люди снова открыли на нас охоту. Разве мы не должны ответить тем же? Сколько еще наших погибнет, прежде чем ты примешь меры?
— Мадлен, успокойся, прошу тебе, — Рейден усадил женщину обратно в кресло. — Хотя бы ради детей.
«Дети» сидели тут же. Трое великовозрастных оболтусов-сыновей. Старшему было за тридцать. Он уже изрядно приложился к бутылке. Еще двое – близнецы – выглядели перепуганными насмерть.
— Расскажи следователю, как все было, Мадлен, — попросил Рейден. — Это поможет найти убийцу.
— Мне нечего рассказывать, — женщина прижала платок к глазам. — Мы с сыновьями были за городом. Вернулись сегодня утром, и нашли Родолфа таким…
Она всхлипнула, и Айзек протянул ей стакан воды.
— Вы не заметили ничего подозрительного? — спросил он.
Мне нравилось следить за ним во время работы. За тем, каким сосредоточенным и серьезным он становился, как менялся его и без того проницательный взгляд.
Я смотрела и думала: что вообще происходит? Какое мне дело до мужчины, которого вижу третий раз в жизни? Но что-то отзывалось на него, приятно теплело в груди и сосало под ложечкой.
Ничего общего с тем, что я чувствовала рядом с Рейденом. Но это ощущение мне нравилось много больше. И в первую очередь тем, что оно было моим, а не навязанным каким-то там зовом диад.
— Ничего не пропало? — спрашивал, между тем, Айзек. — Быть может, пахло как-то странно?
— Все на месте, — ответила теперь уже вдова. — Хотя запах действительно был необычным. Сильно пахло сиренью.
Как если бы служанка разлила в комнате освежитель воздуха.
— Кто-то пытался перебить запах, — сделал вывод Рейден.
— Ему это удалось, — откликнулся Айзек. — Наши лучшие ищейки ничего не почувствовали. Проклятая сирень все забила.
В комнате с трупом и правда стоял удушливый запах сирени. И это аромат еще частично выветрился.
Айзек задавал вопросы: что семья делала за городом? Как долго они отсутствовали? Почему убитый не поехал с ними? Ответы были рядовыми: навещали друзей, три дня, сказал у него дела.
Наконец, мужчины поняли, что ничего полезного из вдовы не выжать и встали.
— Я не оставлю это просто так, Рейден, — вдова вцепилась в рукав оборотня. — Ты меня знаешь. Родолф мертв. Пока не состоялись выборы, я займу его место в магистрате. На ближайшем совете я буду голосовать за ужесточение отношений с людьми.
— Ты хочешь возобновления войны, Мадлен? — нахмурился Рейден. — Хочешь, чтобы твои сыновья отправились в армию?
Женщина обернулась к детям.
