"
"Мы говорили так, словно с нами в одной комнате не было трупа, а главное – Рейдена. Признаться, я на миг забыла и о первом, и о втором. Остался один Айзек. А еще я не на шутку разволновалась. Аж сердце сбилось с ритма. Это не укрылось от внимания Рейдена. Оборотень с его чутким слухом легко улавливал подобные изменения.
Рейден напомнил о себе, шагнув между Айзеком и мной. Он посмотрел на меня, потом на следователя, потом снова на меня. Немая сцена затянулась, все ощутимо нервничали. На память пришло, как Рейден перекинулся в волка.
Не хватало только, чтобы это повторилось. Если срочно что-то не предпринять, в гостиной появится второй труп.
Исправляя ситуацию, я сцапала Рейдена под локоть и развернула спиной к Айзеку. При этом несла какую-то чушь, что не могу смотреть на труп, и просила увести меня из комнаты. Мол, сама не пройду и шага, ноги подкашиваются. Надеюсь, в этот момент я выглядела достаточно бледной. Здоровый цвет лица мог уничтожить мою легенду.
— Идем, — Рейден, как и просила, повел меня из комнаты.
Я так и не поняла: поверил он в мое недомогание или сделал вид. — Теперь я с тебя глаз не спущу.
Оборотень широко шагал, приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. В отличие от Айзека, который отстал, я себе такой роскоши позволить не могла – Рейден крепко держал меня за руку. Уверена, оступись я и упади, он бы волочил меня за собой по полу.
— Не позорь Элис, — прошипел мне на ухо Рейден, пока Айзек не слышит. — У нее есть жених.
— Ты точно переживаешь за Элис? — ехидно уточнила я.
— Что за намеки?
Возмущение Рейдена выглядело очень натурально. Но я все равно сомневалась.
И все же мини-ссора с оборотнем стоила того: я вошла в команду дознавателей, и мы втроем отправились допрашивать семью покойного. От меня требовалось немного: помалкивать и притвориться невидимкой. И с тем, и с другим я справилась блестяще.
Но прежде чем мы добрались до веранды, где собралась семья убитого, я спросила:
— Что мы за оборотни такие, если нас способен убить человек?
— Мы цивилизованные, — в голосе Рейдена звучала гордость за свой род.
— А, как по мне, одомашненные. Мы не волки, а собаки.
Айзек фыркнул, сдерживая смех. Но Рейден послал ему испепеляющий взгляд, и следователь вмиг стал серьезным.
Семья ждала нас на веранде: стеклянные стены, белый тюль колышется на ветру, плетеная мебель и мрачные лица родственников. Седовласая женщина, судя по возрасту, жена покойного, вскочила при виде Рейдена.
