Слабые попытки калеки лишь мешали стремительному краху и не давали погрузиться в отчаяние и голод. Я так надеялась, что сумею помочь!
А теперь я стала ещё слабее, чем до церемонии?"
"– Вы только-только вошли в рассвет своей магии, – худощавый целитель пронизывает меня внимательным взглядом ярко-синих глаз и укоризненно качает головой, – и уже приблизились к грани. Неужели вас не учили, что силу надо увеличивать постепенно?
Я невольно тушуюсь:
– Учили. Но я… – Глянув на спину отвернувшегося лорда, понимаю, что он уходит, и быстро говорю: – Но я была вынуждена! Нас поселили в совершенно отвратительных условиях – ни кроватей, ни одеял… – Вирг продолжает двигаться к двери, и во мне нарастает гнев.
– Стёкла выбиты, нам очень холодно… – Тороплюсь высказаться, пользуясь тем, что мы с этим жутким человеком сейчас не одни. Использую минуту безопасности, пусть и мнимой, надеясь, что норзиец не станет мучить меня при целителе. – Девушкам даже чёрствого куска хлеба не предложили. Многие из них ели сутки назад… – Мужчина подходит к двери, и я пытаюсь подняться.
Кричу в отчаянии: – Стойте! Вам придётся обсудить со мной условия нашего заточения!
Мужчина резко останавливается и медленно оборачивается, но смотрит не на меня, а на целителя.
– Мне нужно, чтобы через два часа она была в порядке и находилась у меня. – Холодно на меня взглянув, лорд кривится в жёсткой усмешке: – Обсудим… условия заточения.
Я обессиленно падаю на спину, содрогаясь и от его ледяного тона, и от ужаса, что снова качаюсь над пропастью.
Открываю рот, но слова будто кончились. Насладившись замешательством на моём лице, лорд выходит из комнаты, и словно наступает оттепель. Ощущая, что могу дышать, я судорожно втягиваю воздух в пылающие лёгкие и, приподнимаясь, ворчу:
– Северный монстр…
– Вельера, ложитесь, – давит на мои плечи целитель. Поправляет соскользнувшую влажную ткань. – Чтобы быстро восстановиться, постарайтесь больше отдыхать и не подвергать себя волнениям. Хорошо бы вам поспать.
– Будто это возможно, – бормочу я, но глаза закрываются сами собой.
Сказывается бессонная ночь и пережитый кошмар. Проваливаясь в сон, я всё же пытаюсь приподняться: – Нет! Мне… нужно к моим девочкам… надо…
Ощущаю прикосновение к предплечью, где сверкает золотистая вязь, но нет сил даже вздрогнуть. Слышу задумчивый голос:
– Неужели это подействует на мрак? Красиво… Так ли опасна эта красота, как утверждают?
Я стараюсь отстраниться, чтобы он перестал трогать меня, но не могу и шевельнуться.
