— Радуйся тому что есть, береги и не забывай оглядываться по сторонам, чтобы не пропустить удар в спину. А что делать? Такова жизнь. Когда сидишь и не выпячиваешься, то жизнь скучная, но безопасная. А если как ты, на острие событий, то и негатива к тебе больше и завистников. Приходится быть осторожным и взвешивать каждый свой шаг.
Катя встала из-за стола и Котангенс снова переключил свой жалобный взгляд на меня.
— А я всё, — сказал я коту и развёл руками. — Больше угостить тебя нечем. Свободен.
Когда после традиционного чаепития все разошлись по комнатам, я уже почти дошёл до своей, потом всё же решился, развернулся и пошёл к отцу в кабинет.
— Сильно занят? — спросил я, просунув нос в слегка приоткрытую дверь.
— Не особо, заходи, — сказал отец и закрыл лежащую перед ним папку с документами. — Хотел о чём-то поговорить?
— Да, — сказал я и сел в кресло напротив него. — Я всё думал о разговоре с Настей Вишневской.
— А что не так? Есть всё-таки какие-то подозрения?
— Да забудь ты про подозрения, — я старался сказать это спокойно, но, по-моему, всё-таки получилось немного с раздражением.
От моих слов отец едва заметно поморщился. — Пап, ну реально, она не враг. Я пока сам не знаю, что она значит именно для меня, а чисто по-человечески — она тоже пострадавшая от вероломства и ненасытности князя Баженова.
— Ладно, рассказывай, — сказал отец. Вроде не злится на меня.
— Егор Маркович, пусть ему кажется бесконечным ад камеры одиночки, отнял у неё всё. Он не просто стал её опекуном и изображал любящего дядюшку, а под вуалью доброты и заботы буквально лишил её наследства под благовидным предлогом, якобы закрывал какие-то несуществующие долги погибших родителей Насти, поэтому был вынужден пустить её имущество с молотка пока она была ещё ребёнком.
По крайней мере это его слова, а там кто знает, куда всё делось. У неё из всего богатства, нажитого родителями, ничего не осталось по документам. Единственная недвижимость, что у неё есть — это квартира, купленная Баженовым. Я бы и на неё документы проверил от греха подальше.
— Ну, может быть, — пожал плечами отец. — А что ты от меня хочешь?
— Есть у тебя на примете хороший знакомый юрист? — спросил я. — Тут надо провести расследование, наверняка что-то из её наследства возможно вернуть.
— Тут сложно что-то обещать, — сказал отец и задумчиво потёр подбородок. — Столько лет прошло, неизвестно, где теперь искать хвосты этих манипуляций.
— Ну а вдруг? — я не готов был так просто отступить.
