— Дура! Какая дура! Цепляюсь памятью за порядочного Демарина, которого никогда не было. Скот... Должен ответить и за это! — Отфыркивалась, подставив лицо под воду. — Пока не знаю, как сделать, но придумаю. Пусть на себе ощутит, что чувствует насилуемая женщина!
Она останавливала поток картинок избивающего Демарина Султана.
Видела раньше этот бешеный взгляд полный ненависти. Казино. Уходящий с девушкой Артур. Больно... так больно, что рвётся душа. Первое, что приходит в голову: «Я отомщу!»
Тёмная комната.
Ничего не видно. Крепкие руки сжимают в объятиях. Властные губы терзают рот. Дорожки от жарких поцелуев на податливом теле всё ниже и ниже... Томление в каждой клеточке. Сладко тянет низ живота. Тихий шёпот:
«Люблю...»
Вдруг всё меняется.
Яркий свет бьёт в глаза, выводя из истомы. Она – полуголая на огромной кровати. Пальцы тянут на грудь синий шёлк простыни. Стыд... Страх...
И снова лицо Тимура. Он дерётся, ожесточённо отстаивая своё.
«Беги!» — крик искажённым болью голосом.
Кому он предназначался? Кто кричал? Ася со стоном осела на дно кабины. Длинные волосы рыжими змеями ползли по стеклу. Ладони плотно сжали виски. Кровь барабаном приливов била по перепонкам. Металлический привкус во рту.
Слишком болит голова. Невозможно напрячь память. Не в силах ни о чём думать. Она решительно поднялась. Рассиживаться некогда. С минуты на минуту должен подъехать нотариус.
— Ты подпишешь документы сегодня, козлина! Или пойдёшь за решётку. Все деньги мира не помогут отмазаться!"
"Мокрые волосы затянула в узел.
Сушить некогда. Несколько мазков тушью по ресницам. Помада на губы. Не хватало одежды. Она вызвала горничную. Через пятнадцать минут выходила в чёрном брючном костюме с гордо поднятой головой.
— Ася, любимая, прости! — Демарин, с побитой рожей сидел на стуле, напротив воинственного гостя. — Не знаю, что на меня нашло. Я не хочу развода!
На нём чистая рубашка. Новые брюки. Нелепый галстук не подходящий под пиджак.
Обычно гардеробом занималась жена, а не горничная.
В ответ деланно равнодушный взгляд, с содроганием в груди. Будто заговорило пустое место. В душе горело желание уничтожить мерзавца на месте. Сделать настолько больно, чтоб завыл волком.
«Потерпи, придёт время!»
Горничные успели навести порядок. На постели уже не было роз и измятых, разорванных бумаг. Чистый пол без следов борьбы и крови. Словно не кипели полчаса назад в спальне страсти.
