— Кого найдёшь лучше меня? Кто будет тебя любить, так как я?
Он коснулся рыжих волос. Вытянул один из локонов и с наслаждением втянул аромат свежести и тонких духов.
— Вспомни, как между нами всё начиналось... — Голос дрожал от возбуждения. Властный рот прижался к пухлым губам в попытке поцеловать. В нос ударил фреш из мужского и женского парфюма.
От тяжёлого запаха чуть не стошнило. Ася упёрлась ладонями в грудь предателя.
— Прекрати! — прорычала, отворачивая лицо в сторону. — Или я за себя не отвечаю!
— Это я за себя отвечать не могу, — он вцепился руками в ворот платья.
Колено раздвинуло ноги. — Решила забрать мои деньги? Отработай! — рывок, и ткань с треском разошлась в стороны, оголив бюстгальтер. Жадный взгляд зашарил по оголённой груди. Ладонь полезла под юбку.
Ася отбивалась изо всех сил. Демарин удерживал её рукой. Серые глаза ухмылялись в зелёные.
— Даже не мечтай о разводе! Запру в доме, пока не перебесишься! — она дёргалась, но не могла скинуть с себя груз почти вдвое больше весом.
— На поцелуй ответила укусом. Зубы сомкнулись, впиваясь в гладкое мясо.
Капли крови выступили на губе мерзавца. Он замахнулся:
— Сука! — но бить не стал. Хриплый голос пугал. — Такую я тебя ещё больше люблю. Какая Оксана может сравниться с тобой?! Говорю – временное помутнение. Откупимся от неё и станем жить дальше!"
"Ася не успела среагировать, как словно пушинка взлетела в воздух. Ещё секунда и оказалась распластанной поверх роз. Колючки больно впились в нежную кожу. Она пыталась вырваться, но с каждой минутой теряла силы.
— Не смей! Сволочь! Посажу! — совершенно забыла, что нужно нажать на кнопку вызова и в комнату ворвётся охрана.
— Ещё как смею.
Гладкое платье скользило по ногам почти до талии. Колючки царапали оголённые бёдра. Довольное рычание животного:
— Хорошо, что ты без трусов!
Ася выгибала спину, хрипя в бессилии:
— Отпусти, тварь! Не прощу! — она изловчилась и провела ногтями по раскрасневшейся роже. Царапины мгновенно налились кровью, но Демарин не чувствовал боли.
Сейчас он хотел одного, придавив жертву накачанным телом. Брюки стаскивал вместе с трусами одной рукой.
— Куда ты денешься? Посидишь пару месяцев под замком и станешь шёлковой, любящей женой, как прежде!
Унизительно, не принято в этом доме, но пришлось закричать.
— Помогите! Спаси…
Она не успела проорать последнее слово, как дверь спальни с грохотом распахнулась. Дальше всё происходило, как в замедленной съёмке. Голова Демарина дёрнулась.
